Крыса убежала, оставив после себя кровоточащую рану.
Я оглядела других детей и заметила, что на их телах тоже были небольшие порезы.
Девочка слабо хныкнула, и я подсунула руку под ее голову, приподняв ее настолько, чтобы она могла положить голову мне на бедро. Кровь текла из ее глаз и носа. - Мама?
Слезы затуманили мой взгляд, когда я держала ее на коленях, гладя по волосам.
- Налапокс, — сказала Алейсия, опустившись на колени рядом с ней. - Наверное, все они страдали от этого. Она тоже умрет.
- Нет, с ней все будет хорошо.
Алейсия потянулась к девочке, но я схватила ее за руку. - Смерть была бы милосердием, — настаивала она.
- Не трогай ее.
Ее брови дернулись, словно я оскорбила ее, и она огляделась. - Посмотри на их лица, Мэйвит. Они умерли в мучениях.
С неохотой я окинула взглядом камеру, с разбитым сердцем обнаружив, что лица всех детей искажены от боли. Сквозь затуманенный слезами взгляд я повернулась к маленькой девочке в своих объятиях. - Я могу избавить тебя от боли, — прошептала я. - Хочешь увидеть сон?
Девочка кивнула, ее синеватые губы задрожали. - Холодно...
У меня сдавило горло, и я сдержала желание заплакать. - Скоро ты почувствуешь тепло. - Слёзы потекли по моим щекам, когда я погладила её по волосам, стараясь не прикасаться к её коже своими почерневшими пальцами. - Закрой глаза и представь, что мама обнимает тебя. Чувствуешь её тепло?
Девочка слабо кивнула.
- Она поет тебе?
Девочка снова кивнула, и это движение было едва заметно.
Мой голос дрогнул при первой ноте Vayr mu dahlje.
- Мэйв…» Алейсия отвернулась, но я заметила блеск слез в ее глазах, пока я пела для маленькой девочки, нежно гладя ее по волосам.
- Останься там со своей мамой. В ее объятиях. - Я приложила ладонь к ее груди и закрыла глаза, вызывая в уме символ смерти.
- Мамочка, — прошептала девочка, и ее тело мягко рассыпалось в прах, оставив после себя плюшевого мишку, лежавшего рядом с ее останками. Я даже не успела шепнуть «прощай, - как она исчезла.
Дрожь пробежала по моей груди, словно растущая трещина перед тем, как что-то разорвалось. Тихие слезы скатились по моим щекам, и я закрыла лицо ладонями, пока мука разрывала меня. Почему-то мир казался тяжелее, чем раньше. Маленькая девочка, одинокая и умирающая, сломала что-то внутри меня.
И я плакала.
За нее. За всех детей, которых оставили умирать от голода.
Брошенных своими матерями и отцами, точно так же, как и меня.
— Пойдем, Мэйвит. Нам не стоит здесь оставаться. — Алейсия потянула меня за руку, и я вытерла слезы, поднимаясь на ноги. — Твои руки… они забирают жизнь. — Это был первый раз, когда она признала какую-либо из сил, к которым я прибегала.
- Да. - В груди застряла мрачная боль. - Я убила Старую Ведьму именно так.
Она вздохнула, осторожно просунув руку в сгиб моего локтя, и провела меня мимо маленьких тел. - Боюсь, она это заслужила, эта несчастная.
Игнорируя ее замечание, я спросила: - Ты видела Зевандера? Это тебя привело сюда?
Алейсия нахмурилась. - Нет. Если подумать, я даже не знаю, как я сюда попала. Кажется, я, наверное, видела во сне… отца. Клянусь, я слышала его голос.
- Ты помнишь, как звучал его голос? — спросил я, когда мы остановились у входа в камеру.
Она на мгновение задумалась. - Не совсем. Странно, но я слышу голос дедушки Бронвика ясно, как колокольчик, а его нет уже гораздо дольше, чем отца.
Отец исчез чуть больше двух месяцев назад, до того как я прошла через Умбравейл в Эфирию. Его считали погибшим всего за несколько недель до изгнания Алейсии в Пожирающий Лес. Но прошло гораздо больше времени с тех пор, как мы видели его в последний раз.
- Пойдем, — сказала она, снова вплетая свою руку в мою и направляя меня вглубь коридора. - Посмотрим, сможем ли мы найти что-нибудь поесть.
- Мне нужно найти Зевандера.
— Он кажется исключительно способным позаботиться о себе.
— Разве не ты вчера вечером беспокоилась о нем?
Алейсия хмыкнула. — Я же тебе говорила, я просто хотела остаться в постели одна. — Она приподняла бровь. — Ты с ним трахалась?
Я раскрыла рот от ее грубости. — Не то чтобы это было твоё дело, но…
Из-за угла коридора донесся кашель, и я замерла, наблюдая за тем любопытным блеском в ее глазах.
- Нет, я не могу забрать еще одну жизнь. Я не буду.
- Это может быть твой любовник. - Она выскользнула из моих рук и, к моему полному отчаянию, помчалась по коридору в сторону того кашля.