- Это ты сделал? — спросил Казимир, заметив нижнюю половину сиренийца — чешуйчатый серебристый плавник, дергающийся в воде там, где, должно быть, его укусила акула.
- Иногда я могу быть полезен. Даже героичен.
- Боже мой, что ты наделал? — Равецио заглянул в воду.
- Шипы на моей спине выделяют яд. В воде он быстро распространяется и попадает в их жабры. Удерживает воду внутри их тел, пока они не лопнут.
Фыркнув, Равецио отошел от края. - Я был уверен, что ты уплыл бы без нас.
- Поверь мне, я хотел.
- Должно быть, это какое-то проклятие, если ты готов так нырять в ледяное море. Или у тебя самое большое и щедрое сердце. - Равецио приложил ладонь к груди и громко рассмеялся.
Дравиен закатил глаза и посмотрел на корабль. - Капитан бросил якорь, но не может приблизиться к ледяному покрову. Если ты сможешь проложить путь, мы пройдем большую часть пути пешком.
- Думаю, я справлюсь. - Казимир поднялся на ноги, и окружающая обстановка изменилась. Он покачал головой и протянул руку, выпустив струю тумана, которая расширила поверхность вокруг них. Корабль вдали покачивался и размывался, его зрение то расширялось, то сужалось. Становился все меньше и меньше.
- Черт. Его укусили» — это было последнее, что он услышал от Дравиена, прежде чем его поглотила тьма.
ГЛАВА 50 МАЭВИТ
В какое бы помещение под церковью нас бы ни завели, оно отличалось высокими арочными каменными стенами, достаточно высокими, чтобы в них поместился Райвокс, если бы он захотел пробраться в храм. Это было похоже на какое-то подземное укрытие, о существовании которого я не подозревала за все время, что жила в Фоксглаве, но древняя кладка и впечатляюще резные колонны говорили о том, что оно стояло здесь уже столетиями.
В одном конце огромного пространства стоял алтарь с крестами и свечами. В остальные три стены были высечены сотни ниш — каменных укрытий, набитых соломой и одеялами, с мерцающими свечами. Судя по всему, спальные помещения.
Мирный фон для толпы деревенских жителей, окружавших нас, — все они были вооружены каким-то оружием.
— Что это за место? — прошептала я, оказавшись в центре собрания, насчитывающего не менее сотни человек, а то и больше, ни один из которых не смотрел на меня прямо дольше, чем на секунду.
— Гробница, — ответил мой отец. — Здесь хоронили древних священнослужителей. Должно быть, тела уже вынесли.
— Спать там, где гнили трупы? — Алейсея сморщила нос. — Отвратительно.
- Не более отвратительно, чем смотреть, как ты пожираешь банку сырой печени, — сказала я, пробегая взглядом по заграждению в поисках прохода или бреши.
Толпа расступилась, и Сактон Крейн вошел в круг, где мы стояли, а стук его посоха пронзил мои нервы. - В этом круге заключено гниющее, гноящееся семя нашего благочестивого прихода! - Его губы искривились в насмешке, когда он говорил, но дрожь в голосе выдала его. - У нас есть ведьма, еретик, блудница и распространяющий чуму морской змей!
- Морской змей? — тихо спросил Корвин сзади. - Я даже не люблю море. Мне от него тошно.
- Блудница, — горько рассмеялась Алейсея. - А как же назвать тебя, Сактон Крейн? Человеком, наслаждающимся удовольствиями блудниц?
- Богохульная демоница! Каждое слово, вырывающееся из ее уст, — это дьявольский яд.
- А ты — лицемер, — продолжала Алейсея. - Разливающий яд в умы всего прихода. Скажи мне, где твои настоящие брюки, а? - Она указала на его длинную красную мантию. - Готова поспорить, что под ней у тебя ничего нет.
По толпе деревенских прокатился хор возмущенных вздохов.
Сактон Крейн оскалил зубы в злобной гримасе. - Мне следовало сжечь тебя, а не изгонять в лес. Вас обоих! - Он бросился ко мне, а его одежда развевалась за ним. - И запомните эту! Кости, выпавшие из ее рук. То, как она заставила карету раздавить бедную Лиллевен. А теперь какое-то чудовище, украшающее ее руку, превратило одного из наших солдат в прах!
Корвин вздохнул. - Наверное, я это пропустил, когда потерял сознание.
- Одно прикосновение — и пуф! — Сактон Крейн драматизировал каждое слово, размахивая руками. - Мы все прокляты Красным Богом из-за неё! С того дня, как она родилась, он стремится наказать нас. Посмотрите на её глаза! Серебряные, как глаза дьявола. И я говорю: пора изгнать зло из стада нашего бога раз и навсегда!
Толпа зашумела, полная рвения и страха, и потянулась вперед, оттесняя нас к алтарю позади нас.