- Что?
Вместо того чтобы ответить мне, он перекинул гораздо более тяжелый мешок через плечо, пока я мысленно переваривала его признание.
- Ты убил Лиллевен?
- Я не хотел для тебя ничего подобного. Я был всего лишь наблюдателем, а ты должна была остаться не более чем гипотетической фигурой. Но чем больше я наблюдал, тем сильнее испытывал к тебе симпатию. Видеть, как они обращаются с тобой как с изгоем, приводило меня в ярость.
Я бездумно посмотрела на него, пытаясь найти ясность в его глазах. Вместо этого я увидела лишь твердую решимость, и когда он подтолкнул меня к лестнице, я отказалась двигаться. Пока он не ответит на мой вопрос.
- Убийство Лиллевен не имело ко мне никакого отношения? - Мне нужно было услышать его ответ. Мое сердце и совесть жаждали узнать, что я не виновата в ее смерти.
- Нет. Я нарушил очень священное правило и вмешался.
Я затаила дыхание и на мгновение замерла. Облегчение? Я не могла точно определить чувство, которое пронзило меня.
Оцепенев, я поднялась на несколько ступенек. Остановилась. Поднялась еще на три и снова остановилась. - Как?
- Я нарушил границу. Я изменил твою судьбу. - Он помолчал, и я оглянулась через плечо и увидела, что он стоит, уставившись в одну точку, с выражением лица, еще более озабоченным, чем раньше, если это вообще возможно. - Ты — моя половинка.
Эти слова отзвучали в моей голове, и у меня подкосились колени, но я успела удержаться, прежде чем споткнуться. Я выдохнула дрожащим дыханием, и мое сердце сжалось от той легкости, с которой он это произнес. - Как это возможно, если я смертная?
- В ту ночь, когда я поцеловал тебя в той камере. В тот момент, когда я пересек ту границу, ты была избрана богами. Отмечена Смертью. - Его взгляд переместился на мое плечо, где я видела светящийся знак несколько недель назад, когда купалась.
Я позволила его словам вонзиться в мою кожу, как тупое лезвие. - Значит, это не судьба свела нас. Это было обман.
Он сжал брови. - Я не мог позволить им сжечь тебя. Я хотел — нуждался — чтобы боги знали, что ты моя.
Гнев внутри меня сжал мои эмоции, зажав мое сердце в тисках. - Они жаждали сжечь меня за преступление, которое совершил ты, — резко ответила я.
- И это единственное, о чем я сожалею во всем этом. - Он сделал шаг вперед, и я тоже, только назад, сохраняя некоторое расстояние между нами.
- Те видения, которые у тебя были, еще не произошли. А это значит… если бы ты их не видел, моя мать, возможно, была бы еще жива.
Он покачал головой. - Это правда, я видел видения, которые еще не сбылись, но твоей матери в них не было. Ты все еще жила со своей приемной семьей. Сельчане все еще избегали тебя, как и сейчас. То, что я сделал, не имело никакого отношения к предыдущим событиям.
- Откуда тебе знать! То, что ты сделал, могло изменить все. - Слезы подступили к краям моих глаз, когда я уставилась на него. - Ты говоришь, что боги жестоки. Возможно, все это наказание. Возможно, в другой жизни моей матери не суждено было быть похищенной. Порабощенной. Может, мне не суждено было стать изгнанницей!
- Хотелось бы сказать тебе, что я сожалею о том, что вмешался. Что, если бы я вспомнил твое лицо, я бы постарался держаться на расстоянии. Чтобы ты могла жить в мире. Но я не могу, — сказал он, стиснув зубы. - Зная, кем ты была для меня, кем ты есть, это убило бы меня. Теперь я это понимаю. Моя эгоистичная натура не изменилась за все те годы, что я был вдали от тебя. - Сжав губы в твердую линию, он покачал головой. - Боги решили. Судьба может совершать изменение пути тысячу раз, но в конце концов это всегда будем мы с тобой. Ты — моя половинка.
- Перестань так говорить.
- Ты — моя. Моя половинка. Ты всегда была моей. - Он протянул ко мне руку, но я оттолкнула ее.
Я не хотела, чтобы меня трогали. Мне не нужна была его ласка. Мне нужно было пространство, тихая тьма, чтобы собраться с мыслями. Чтобы понять, что все это значит, без тяжести его взгляда на мне. Мне нужно было дышать. - Я никому не принадлежу.
Напряжение в его мышцах, то, как они дрожали, несмотря на его безэмоциональное лицо, говорило мне, что я задела больной нерв. Тихая ярость закружилась в его глазах, но он подавил ее. - У тебя есть полное право злиться.
- Я и так злюсь!
Его взгляд оставался непоколебимым, когда он осторожно поставил мешок с едой на ступеньку и снова двинулся ко мне. Не успела я сделать шаг назад, как он схватил меня за руку. - Вымести это на мне.
Нахмурившись, я покачала головой. - Ты сошел с ума?
- Ударь меня. Порежь меня. Делай все, что тебе нужно.