- И тем самым она выберет и за тебя тоже.
- У нее теперь есть отец, — возразила я. — Она не одна.
- И ты оставишь ее, вместе с отцом, с которым только что воссоединилась, и вернешься в Эфирию без них?
- Если бы я знала, что они оба в безопасности, да. Это все, чего я хотела с самого начала.
- А что, если здесь для них нет безопасности? Если вся Мортазия превратилась в монстров?
Для меня выбор был бы очевиден. Я всегда была склонна выбирать выживание превыше всего. Алейсея, с другой стороны, чаще всего позволяла эмоциям вести себя. - Тогда мы вернемся к твоему коварному плану. - Я вырвала бутылку спиртного из его рук и сделала еще один длинный глоток, нахмурившись, когда жжение ударило в нос. - Но давай пока не будем об этом думать. Давай найдем вейн — мы обязательно ее найдем. Мой отец был там. Он путешествовал по Ливерийским горам. Он может нам помочь. - Я вернула ему бутылку, и, сделав еще один глоток, он поставил ее обратно на пол рядом с ванной.
Тепло покалывало в щеках, конечности были тяжелыми, но голова казалась легкой. Я бывала в состоянии опьянения и знала, что спиртное проникает в кровь, но быстрее, чем дедушкино вино.
Набрав горсть теплой воды, он вылил ее по всей длине моей руки. - Твой отец не выглядит способным к путешествию.
Я не могла с этим поспорить. Его хрупкие кости едва ли способны были унести его по коридору, не говоря уже о просторах Фонковии. — Если бы нам удалось как-нибудь раздобыть лошадь…
— Я не видел ни одной за все время, что мы здесь. Рискну предположить, что выживших осталось не так много.
- Если он не способен путешествовать, то, возможно, и Алейсия захочет остаться. - Но разве я могу оставить ее там? Станет ли храм безопаснее без Сактона Крейна?
Словно почувствовав мое беспокойство, Зевандер снова поцеловал меня в макушку. - Обсудим это утром. Нам нужно выспаться, если мы собираемся отправиться в горы.
Странно, как быстро прошел еще один день.
Он толкнул меня вперед и вышел из ванны, давая мне возможность вдоволь налюбоваться его мускулистой спиной, по которой стекала вода. Он повернулся, и я мельком увидела его рельефный живот, сужающийся к изящно вырезанной V-образной линии, прежде чем он просунул руки под мои ноги и спину, легко поднимая меня из ванны.
- У меня хватит сил дойти до кровати. - Я обняла его за шею, пока он нес меня туда.
- Я уверен, что хватит. Пока что.
Я улыбнулась. - Это угроза того, что меня ждет, когда я туда доберусь?
- Как бы мне это ни понравилось, я должен убедиться, что ты сможешь завтра идти пешком, так что я устою перед искушением. - Мягкие подушки коснулись моей спины, когда он уложил меня на кровать. - Но на всякий случай, может, мне лучше спать на полу?
- Я наслышана, что пол ужасно давит на задницу, а у тебя она так чудесно сформирована. - Я икнула и усмехнулась над собой. - Я настаиваю, чтобы ты разделил со мной кровать.
Его губы растянулись в улыбке. - Ах, ну, я бы не хотел путешествовать с больной, неидеальной попой. - Он наклонился, прижав свои губы к моим. - Но что, если у меня ночью возникнут идеи?
- У тебя обычно возникают идеи во сне?
Он поднял бровь. - Зависит от того, о чем или о ком мне снится
Я нахмурилась. - Тебе снились другие и у тебя возникали мысли?
- Да. Все твои личности. Моя любимая — гнев. Она прекрасна во сне. - Когда он наклонился, чтобы снова поцеловать меня, я отвернулась.
- Я передумала. Можешь обниматься с крысами на полу.
Он хмыкнул. - И разжечь твою ревность? Я знаю лучше.
- Я не ревную. Если, конечно, они не превращаются после полуночи в прекрасных принцесс, которые не хотят ничего больше, чем доставлять тебе удовольствие часами.
Его взгляд оставался прикованным к моему, губы растянулись в улыбке. - Как бы заманчиво это ни было, я все равно выбрал бы тебя.
- Почему?
Он откинул сбежавшую прядь волос на подушку под мной. - Ты больше, чем просто красивая.
Я снова икнула, прикрыла рот ладонью и хихикнула. - Думаю, ты немного пьян, раз считаешь, что я красивее волшебных крыс, превращающихся в принцесс.
Улыбка на его лице сменилась чем-то более серьезным. - Красивая — слишком обычное слово для тебя.
- Обычное? — я тихо рассмеялась. - И как же могущественный убийца назвал бы меня, если не красивой?
Он провел кончиком пальца по моему виску. - Я назвал бы тебя мягким сиянием лунного света в кромешной тьме. Молитвой, которую я никогда не произносил вслух, но боги все равно ответили на нее. Ударом молнии, на который я смею смотреть, не моргнув глазом. - Его брови дрогнули, когда он провел большим пальцем по моей нижней губе. - Причиной, по которой я дышу.