- Зевандер Райданн, — раздался незнакомый голос из дверного проема, и он обернулся, чтобы увидеть стоящего там соласионского солдата. - Иди со мной.
Зевандер кивнул и оглянулся на Терона.
- Да будут боги милосердны и добры, — быстро сказал Терон, прежде чем снова повернуться к пейзажу.
Зевандер сжал руки в кулаки у боков, чтобы они не дрожали, и склонил голову в знак уважения. Черт возьми, боги, что же это с ним такое?
Одетый с головы до ног в белый шелк с королевскими золотыми акцентами, король Джерет постучал украшенным драгоценностями пальцем по подлокотнику своего трона. - Похоже, твой король весьма настойчив. Это уже третий раз, когда он просит об твоем освобождении. Конечно, я отклонил предыдущие предложения. Я счел их оскорбительными.
Зевандер не мог себе представить, что же предложил король Сагарин, чтобы заставить его рассмотреть это на этот раз.
- Ваше Величество, если позволите…» — слова Лойс замерли под презрительным взглядом короля Джерета.
- Не смеешь. Убийство той девушки ослабило нас. Теперь у меня нет ничего, чем можно было бы торговаться! - Он с силой ударил кулаком по подлокотнику трона. - Ее брат заявил свои права на Кастеллиас, и теперь на его стороне стоят двадцать тысяч головорезов и обученные бритвоволки.
Они, несомненно, говорили о Ваэлоре и ее брате, Каэле. Незаконнорожденных детях короля.
Все, что Зевандер знал о бритвенных волках — самой крупной породе волков в лесу, — это легенды, связанные с ними. О том, что они охотились с точностью и хитростью, как люди, и иногда играли со своей добычей. Некоторые верили, что когда-то они были людьми — охотниками, заблудившимися в лесу и проклятыми, ставшими зверями. Любая армия, способная их дрессировать, должна была быть грозной.
- Это унизительно, когда король не может даже отразить отряд воспеваемых пиратов.
— Ваше Величество, при всем уважении, его наемники — бывшие солдаты. Обученные Магедуэллу. — Было странно видеть ее такой покорной, такой жалкой для человека, который любил творить жестокости.
Губы короля дернулись в презрительной гримасе. — Да. А наши люди бесполезны. У меня нет ничего, чтобы противостоять им.
- Возможно, у вас есть что-то значимое. - Злобное удовольствие в ее глазах, когда она повернулась к Зевандеру, царапало его нервы острыми как бритва ногтями.
- Что это может быть? — спросил король скучающим голосом.
Не отрывая глаз от Зевандера, она ухмыльнулась, и этот вид заставил Зевандера скрипеть зубами. - Мне сказали, что этот пробирается в калигорью.
Кровь Зевандера застыла, мышцы напряглись. Он стиснул зубы, стараясь оставаться бесстрастным, безэмоциональным, а его разум лихорадочно искал объяснение.
Терон. Это должен был быть Терон. Он был единственным, кому Зевандер когда-либо рассказывал об этом.
Маг, стоявший позади короля, шагнул вперед, нахмурившись. - Разве он не носит связывающую повязку?
— Носит. Но он все равно впадает в состояния.
— Невозможно! — возразил маг, словно это его оскорбило ее обвинение. — Приведите его сюда.
Солдат из Солассиона, сопровождавший его в тронный зал, взял его за руку и подтолкнул к ступеням подиума. Маг осторожно подошел и достал из-под мантии маленький флакончик с жидкостью жемчужно-белого цвета.
Вивикантем.
Он кивнул стражнику, который схватил Зевандера руку и разжал его сжатый кулак. Незаметные шрамы слились с мозолями и другими рубцами, нанесенными на его кожу за долгие годы. Их уже почти не было видно, даже при пальпации.
Маг капнул вивикантем на его ладонь и размазал его по коже. Мягкое покалывание пробежало по его руке, и синее сияние, образовавшееся там, наполнило желудок Зевандера тяжелым ужасом, так как все гли фи, которым он научился в калигорье, осветились на его ладони.
- Невозможно, — снова прошептал маг.
- Да. Это совершенно невозможно. - Сложив руки за спиной, Лойс подошла к ним. - Эти браслеты предназначены для подавления всех форм магии крови. Что доказывает, что его призвал бог.
- Он, должно быть, заслужил их еще до своего заключения.
Она махнула рукой в сторону Зевандера. - Он прибыл сюда еще мальчиком. Едва достиг возраста, когда можно было бы начать осваивать магию крови, не говоря уже о том, чтобы овладеть глифами.
- Это правда? — король снова обратил внимание на Зевандера. - Ты видишь сны в Калигории?
- Я не погружался в Калигорью уже десятилетиями, — честно ответил он.
- Но он погружался, и он может сделать это снова, — возразила Лойс, и каждое слово, вырывающееся из ее уст, отдаляло Зевандера от любой надежды на свободу. - Я полагаю, он что-то скрывает. Что-то, что ему, возможно, показали в калигорье. Возможно, уникальную силу богов, которая дала бы преимущество над наемниками. Вполне возможно, что именно это и является причиной, по которой Сагаерин настаивает на его освобождении.