Побеги коры ползли по его ногам, сжимая их. Он рванулся вперед, царапая болезненные корни, впивавшиеся в его кости и удерживавшие его на земле.
Корни поднимались выше. Все выше.
Казимир поднял руку, вызывая свой ледяной глиф. Сучковатые ветви обвились вокруг его ладони и поднялись по руке. Один сильный рывок отбросил его назад на землю, и его позвоночник с грохотом ударился о твердую землю. Руки прижаты к бокам, он мало что мог сделать, чтобы отразить атаку, беспомощно извиваясь и корчась. Более тонкие корни обхватили его лоб, удерживая на месте, и Казимир вскрикнул, когда крошечные шипы пронзили его кожу, морщась, когда они вонзились в его кости.
Он стиснул зубы, тяжело дыша через нос, пока паника овладевала им, и его глаза широко раскрылись, увидев темную фигуру, скользящую к нему, — ее бледное белое лицо-череп и впалые глазницы были единственными различимыми чертами, помимо костлявых ног, составлявших силуэт паука.
Страх сковал мышцы Казимира, сотрясая его, пока странное существо приближалось, и в желудке закрутилась тошнота. Длинные шелковистые пряди черных волос свисали чуть выше ушей, оставляя верхнюю часть черепа лысой. Пряди казалось, двигались по его голове, словно ощупывая воздух, выслеживая что-то. Из глазниц вытекала черная субстанция, словно размазанная кайал, и по мере того, как оно приближалось, Казимир смог разглядеть, что его панцирь был мозаичным и напоминал кору дерева.
Фигура протянула тоненький палец с черным ногтем, и Казимир хрипло вздохнул, когда его мышцы застыли, а тело задрожало так сильно, что он едва мог дышать. Хотя он не мог этого видеть, поскольку его голова была скована корнями, коготь вонзился ему в ногу, и раздался шипящий звук, когда острый кончик проткнул кожу.
Рев боли вырвался из горла Казимира, когда жгучая боль пронзила его конечность. Под этой невыносимой болью по его мышцам пробежало нервирующее покалывание, словно под кожей бегали хрупкие ножки тысячи насекомых. Они осели в его икре, и Казимир вскрикнул, когда это ужасное ощущение пронзило его тело, поднимаясь к груди.
Хватит! Прошу!
Он открыл рот, чтобы закричать, но звук не вырвался наружу.
Казимир резко вдохнул через нос, кулаки крепко сжимая ткань, и его глаза широко раскрылись, встретив строгий зеленый взгляд, устремленный на него, а рот был прикрыт твердой рукой.
Дравиен.
Эльвиниранец прижал палец к своим губам, призывая его замолчать.
Задыхаясь, Казимир оглядел странное окружение — толстые балки над головой, крошечную комнату с единственным деревянным стулом и маленьким столом в углу. Никаких гигантских корней, или существ из коры деревьев. Единственное окно закрывали потрепанные занавески, а рядом с ним стоял Равецио и смотрел наружу.
Как только Дравиен убрал руку, запах древесного дыма и прокисшего эля ударил ему в нос, и Казимир выдохнул неровно, а кошмар по-прежнему не отпускал его мысли. Только тогда он заметил постоянное жжение в ноге, напоминавшее ему о тех последних секундах. Он откинул одеяло и обнаружил, что его голень обмотана белой тканью.
Просто кошмар.
- Сказала, что она рыжая, — тихо произнес Равецио, уставившись на что-то за окном.
- Я не знаю ни одной рыжеволосой, — сказал Дравиен, потирая подбородок.
- Что происходит? - Казимир снова огляделся, в поисках хоть какого-то знакомого признака. Последнее, что он помнил, — это то, как он смотрел на бескрайний ледяной простор после того, как на них напали сиренийцы. - Где, черт возьми, мы?
- В таверне в Венефикарисе. Тебя укусили. - Равецио кивнул в сторону Дравиена. - Этот сумел сохранить тебе жизнь. Не думал, что ты выживешь. -
Казимир застонал. Этот кокворт уже дважды спасал ему жизнь, а это означало, что как бы он ни ненавидел этого ублюдка, у Казимира не было иного выбора, кроме как быть ему благодарным. Он бы отметил усилия эльвиниранца, но взгляд Дравиена оставался прикованным к окну.
- Они все еще там? — спросил Дравиен, сжимая брови и почесывая подбородок.
- Кто? - Смущенный, Казимир приподнялся, сев, и, избавившись от сухого кашля, оглядел комнату в поисках воды.
- Солдаты соласиона, — ответил Равецио и, словно прочитав его мысли, схватил кувшин с водой и стакан со стола с другой стороны и принес их.
Казимир налил стакан и, дрожащей рукой, залпом выпил его, с благодарностью ощущая, как прохладная жидкость скользит по его обжигающему горлу. - Здесь солдаты соласиона?