Я замедлила шаг, хмурясь вслед ей. - Ты — причина того, что мы оказались в том подземелье.
- Да, и это к лучшему, — бросила она через плечо. - Отец бы там с голоду умер, а мы бы об этом никогда не узнали.
- Мы ходим здесь по кругу.
- Это ты споришь. Я просто разъясняю.
Я рыкнула от раздражения. - Чтобы ответить на твой вопрос, отец, да. Я ему доверяю.
- Надеюсь, что так и есть. Это путешествие и так будет долгим и полным опасностей.
ГЛАВА 60 ЗЕВАНДЕР
Не отрывая взгляда от коренастого мужчины впереди, Зевандер сжимал в руке факел, следуя за Корвином вниз по лестнице в подземелье храма. Время от времени смертный оглядывался через плечо с виноватой улыбкой, но при этом его неуклюжие шаги едва не стоили ему равновесия. Дойдя до нижней части лестницы, Корвин повернул в ту сторону, куда Зевандер ушел прошлой ночью, когда заманил всю деревню в гробницу своими скорпионами.
Корвин невольно продвигался по слабо освещенному проходу, пока что-то не хлюпнуло под его сапогом, и он остановился. - Что, черт возьми…
Улыбка заиграла в уголках губ Зевандера, когда он наблюдал, как тот осматривает след из размозженных органов.
Корвин провел пальцем по кровавым полосам и поднес его к свету факела. - Похоже, что-то было… травмировано. - Он резко обернулся, несомненно осознав, что след, который он сначала не заметил, тянулся от лестницы до длинного темного пути перед ними. - Что-то было…
- Да? — подтолкнул Зевандер, развеселенный пробуждающимся осознанием на лице другого мужчины.
- Не уверен. - Он прочистил горло и поспешно вытер кровь с брюк. - Продолжим? - Развернувшись на каблуках, он рискнул продвинуться глубже по проходу, лишь изредка оглядываясь на Зевандера, хотя его нервная улыбка сменилась выражением беспокойства.
Хорошо.
- Так ты давно знаешь Мэйв? — спросил он, и в его голосе прозвучала легкая дрожь.
Зевандер нахмурился, услышав это уменьшительное. - Некоторое время.
- Мы дружим уже много лет. - Не нужно было большого инстинкта, чтобы понять, что он лжет. - Она всегда была такой милой. Милая, хорошая девочка.
Зевандер чувствовал нервные колебания в воздухе, и хотя у него не было злых намерений, это пробудило в нем что-то хищное.
Корвин снова опустил взгляд, когда они подошли к гробнице, туда, где все еще был виден след крови. - Ух ты, что бы это ни было, оно потеряло немало крови. - Он снова бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем повернуться к железным дверям впереди.
Его шаги замедлились, голова слегка наклонилась.
Он остановился в двух шагах от двери и провел пальцем по сварному шву. - Это было… твоя работа?
Зевандер шагнул к нему, и тот вздрогнул. - Позволь мне выразиться предельно ясно. Если ты кому-нибудь об этом скажешь, я буду смотреть, как ты сгораешь изнутри.
Корвин сглотнул и убрал руку от двери. - В любом случае, они мне никогда не были нужны. Целая деревня голодающих детей и фанатиков. - Не сказав ни слова, он направился по соседнему коридору.
Почувствовав движение по ту сторону двери, Зевандер поднял факел над щелью у пола, где мелькала тень. Слабый стук подсказал ему, что один из жителей деревни еще жив. Не обращая на это внимания, Зевандер пошел следом за Корвином.
Конец коридора расширялся у деревянных дверей, которые Корвин распахнул, войдя в огромную комнату. Она была вдвое больше гробницы и заполнена стойлами. Ошеломляющий запах сена и опилок, под легким едким запахом аммиака, раздражал нос Зевандера, когда он вошел вслед за Корвином.
Из уст Корвина вырывались клубы белого пара, и он задрожал. - На северной стороне храма всегда холодно. - Он улыбнулся Зевандеру в ответ. - Если только это не только тебе так кажется. - Увидев равнодушие Зевандера, улыбка на его лице исчезла, и он резко обернулся.
Лошади ходили туда-сюда, ржали и раздували ноздри, похоже, нервничая.
- Осталось всего четыре. Боже мой, остальных, наверное, забили на мясо. - Корвин бросился успокаивать двух из них, а Зевандер направился к противоположным стойлам, приглядываясь к черному мерину, который не так нервничал, как остальные. Лошадь напоминала ему Обсидиена, оставленного дома. Подойдя ближе, Зевандер услышал звук, похожий на скрежет костей, и понял, что лошадь скрежещет зубами, а уши ее прижаты к голове.