- Когда-то эта бездна была заполнена пламенем, достаточно горячим, чтобы расплавить железо за секунды. - Он провел ладонью по камню, поднялся на ноги и повернулся к Зевандеру. - Я никогда до конца не осознавал ее значение. Ее потенциал. Сейблфайр умирает в этих венах, но их можно вернуть к жизни.
Отгоняя дым, Зевандер бросил лишь мимолетный взгляд на символ, нарисованный Кадавросом. - Что ты делаешь?
- Окунаю руку в судьбу. - Другой мужчина огляделся, и улыбка приподняла уголки его рта. - Этот вейн — источник великой силы. Таинственной силы. Мы были глупы, полагая, что когда-нибудь сможем понять, что скрывается под его расплавленной поверхностью.
Зевандер наконец разглядел нарисованный им символ — он казался ему смутно знакомым. Нахмурившись, он подошел ближе, отчаянно пытаясь вспомнить, где он его видел. - Ты следовал за нами сюда, в горы?
- Я здесь вовсе не нахожусь.
Зевандер огляделся, отмечая расположение стражников, стоящих к ним спиной. - Это калигорья.
- Да.
- Почему мы здесь?
- «Я годами изучал божественное пламя, — продолжал маг, пока взгляд Зевандера прослеживал каждую деталь символа. - Опасное занятие, учитывая, что любая форма демутомансии была объявлена вне закона.
Зевандер молча изучал его. - Чего ты ищешь?
Сложив руки за спиной, Кадаврос стоял рядом с символом, снова притягивая туда внимание Зевандера внимание. - Поверишь ли ты мне, если я скажу, что вначале мои намерения были благородными? Что я хотел лишь разработать способ оживить мертвые жилы. Произвести больше вивикантема, который накормил бы тысячи спиндингов. - Он снова повернулся, вытянув руки. - Имеешь ли ты представление, сколько таких мертвых жил существует только в одном Никстеросе? Сколько из них можно было бы вернуть к жизни? - Он покачал головой. - Нам говорят, что это невозможно. Что только бог может зажечь вейн заново.
Это было правдой. Зевандер всегда знал, что мертвый вейн бесполезен. Ничего, кроме ложных обещаний для тех, кто изнывает от недостатка вивикантема. Поэтому он не смог удержаться от любопытства, пробужденного словами Кадавроса.
- К сожалению, король не собирался справедливо распределять произведенный вивикантем. То, чему я посвятил значительную часть своей жизни, послужило лишь средством для удовлетворения его алчности. И в отчаянии доказать свою ценность я обнаружил нечто глубокое. Открытие, из-за которого все маги бы охотились за мной, если бы знали, что это такое. - Кадаврос опустил взгляд на символ на земле, и когда Зевандер снова его рассмотрел, воспоминания пронзили его сознание, словно тупое лезвие.
Незнакомец в плаще, откалывающий кусок камня. Выпадающий металлический предмет. Серебряный символ, вделанный в скалу.
- В стене мертвого вейна был спрятан амулет, в котором таилось проклятие пестелиоса. Разрушенное одной единственной жертвой. Одной жизнью.
- Дорджан. Ты привязал к нему душу принца Дорджана.
- Да. - Наклонив голову, Кадаврос обвел пальцем изображение, которое нарисовал. - Даже я боялся силы амулета. По мере того как я изучал его, узнавал, что он из себя представляет, я почувствовал, как меняюсь, как мои мысли темнеют, словно их лепило что-то невидимое. Я был заражен амулетом. - В его глазах блеснул дикий огонек. - Одержим этим подземным глифом, самым замысловатым глифом, который я когда-либо видел. Говорили, что он происходит из самых глубин Нетирии. Средство для уничтожения двух миров.
- И кто спрятал эти чудесные дары внутри вейна?
- Это настоящая загадка богов. Тема для ученых, над которой они будут строить гипотезы на протяжении веков, если бы я решил поделиться этим. Но я отказался. Понимаешь, то, что я обнаружил, было бесполезно без Сейблфайра. - Слова мужчины звучали как отдаленный шум на фоне тихого стука крови в ушах Зевандера, пока глиф выжигался в его сознании.
Глубокая, жгучая боль пронзила его череп, и Зевандер зажмурился, когда она проникла в глазницы.
- Я мог бы направлять пламя, конечно, — продолжал Кадаврос. - Манипулировать им — это я умел. Но у меня не было ни силы, ни умения удержать его. Призвать его из ниоткуда и позволить ему питаться моим вивикантем, подчиняясь моим приказам. Я прочитал бесчисленные фолианты о ритуале Эмберфорджа. О том, насколько он опасен и невозможен. Для некоторых ученых это было не более чем мифом. Но обладание пламенем было единственным способом оживить вейн.
Один из кусочков головоломки встал на место.
Зевандер до самого этого момента так и не до конца понимал, чего именно от него хотел Кадаврос. С самого детства он слышал истории о чудовище, проклявшем его, слышал расплывчатые догадки. Но, глядя на этот символ, он увидел в уме образ. Вариант пламени, которым он был проклят, но более сильный, гораздо более разрушительный. Кадаврос искал не вейн и не вивикантем. Он хотел самую разрушительную форму Сейблфайра.