Один из парней в конце очереди, словно вдохновленный смелым поступком Зевандера, бросился вперед, опустился на четвереньки и начал ползти между ног громоздкого солдата Беллатрикс, стоящего напротив него.
Зевандер ожидал, что под панцирями и нагрудниками они будут медлительными и неповоротливыми, но прежде чем парень успел проскользнуть мимо, длинный золотой клинок пронзил его спину, скользя как жидкий шелк.
Зевандер остановился, наблюдая, как солдат Беллатрикс поднял пронзенного мальчика в воздух за меч.
Ужас наполнил его грудь, когда он услышал крик мальчика, взывающего к отцу, пока он скользил по лезвию. Его дрожащие руки схватились за красиво скошенные края меча, который проскользнул по костям его пальцев, с легкостью отрезав их.
Воздух застрял в горле Зевандера, его легкие сжались от страха.
Другие солдаты Беллатрикс смеялись, когда их товарищ опустил парня на ноги и вонзил клинок вверх, разделив его на две половинки, которые упали на землю с хлюпающим звуком кровавого мяса. Освободившись от тела парня, солдат Беллатрикс провела языком по широкой стороне клинка, слизывая кровь со стали.
- Он даже на вкус слабый, — сказала она, и раздался новый взрыв смеха, когда она вытерла остатки крови платком, прежде чем вложить меч в ножны.
Крепкая рука схватила Зевандера за плечо, и он успел обернуться, чтобы увидеть кулак, летящий ему в лицо. Кулак ударил его по щеке, разделив ее пополам, заставив зубы зазвенеть, и его зрение помутилось.
Затем наступила темнота.
Жгучая боль пронзила сознание Зевандера, и он открыл глаза, но увидел только тьму. По крайней мере, он думал, что его глаза открыты, потому что чувствовал, как дрожат веки, когда он пытался моргнуть. Он задыхался, его руки метались в темноте, чтобы убедиться, что он может двигаться, ища следы травм.
Он не чувствовал ничего, кроме тонкой одежды, которую носил, без каких-либо мокрых пятен крови или зияющих ран. Твердая стена давила на его бедра, когда он сидел, прислонившись к ней.
Ослепительный свет проникал внутрь, слишком яркий, и он поднял руку, чтобы защитить глаза, разглядев темную фигуру в центре поля зрения.
Отчетливая форма плаща с капюшоном заставила его гадать, кто может быть этот незнакомец.
Капюшон опустился, осветив лицо, которое он не узнал. Бледная кожа. Светлые глаза. Несколько разбросанных морщин и слегка изношенная кожа позволяли ему предположить, что тот был примерно одного возраста с его отцом.
Встав на ноги, Зевандер огляделся, ища что-нибудь знакомое в тени, но он не мог видеть ничего, кроме этого луча света.
- Где я? — спросил он.
- За пределами сознания и сна, — ответил незнакомец глубоким, хриплым голосом. - Калигорья.
Он слышал о Калигории раньше — месте в самых глубинных уголках сознания, куда целители иногда отправляли тех, кто получил тяжелые травмы. Царство Теней. Место тишины, без боли, но и без света. Для некоторых — ад беззакония.
Зевандер нахмурился. - Я умираю?
- Нет. Но будь ты в сознании, ты бы пожелал смерти, я уверен.
- Кто ты?
- Старый друг.
- Если ты друг, почему я тебя не узнаю?
- Я знал твоих родителей. Лорда и леди Райдайн.
Странно, что он знал его родителей. Еще страннее, что ему удалось проникнуть в сознание Зевандера. - Если это Калигория, как ты говоришь, как ты здесь оказался?
- У меня есть…способности, которые позволяют мне проникать в твои мысли.
Свет сместился к рукам Зевандера, которые лежали по бокам. Он поднял их и увидел тонкие линии символов, выжженных на его запястьях — символы, которых еще мгновение назад не было. - Что это?
Мучительная боль обжигала его затылок, как раскаленное железо, прижатое к коже. Пламя лизнуло его позвоночник и спустилось по задней части ног. Зевандер вскрикнул и упал на колени.
Незнакомец выдал рык, также упав на колени, и на его вытянутых руках были видны те же символы, выжженные на его запястьях. - Ты не должен... сосредотачиваться на... боли! Закрой глаза! Закрой их сейчас же!
Зевандер закрыл глаза, как ему велели, и в этой темноте боль растворилась, ускользнув, как туманный кошмар. Он сделал несколько долгих, спокойных вдохов, успокаивая себя, и когда снова открыл глаза, свет переместился на незнакомца. - Как это возможно?
- Тьма легче для ума, — сказал незнакомец, положив ладонь на колено и поднимаясь на ноги. - Свет жесток и карает.