- Ты моя сестра. Это мой долг—
- Нет. - Зацепив мой подбородок пальцем, она притянула мое лицо к своему. - Нет, это никогда не было твоим долгом, Мэйв. Но теперь твоя очередь, моя милая сестра. Ты любишь его, и совершенно очевидно, что он любит тебя. - Она улыбнулась сквозь слезы и оглядела маленький домик. - Я готова сделать это своим домом. У меня есть отец и Корвин. Со мной все будет хорошо.
- Ты даже не любишь Корвина. - Я усмехнулась сквозь слезы.
Она закатила глаза и улыбнулась. - Он мне понравился. И это такой же хороший дом, как и любой другой в этом новом мире.
- Но ты же не говоришь на их языке. Ты не понимаешь ни слова из того, что они говорят.
Алейсея пожала плечами. - Я справлялась — я научусь. Отец научился, и я тоже смогу. - Сжимая мою руку в своей, она поцеловала мои суставы. - Я буду так по тебе скучать. Но мы однажды нашли друг друга. Мы найдем друг друга снова.
- Я проделала весь этот путь… Все, чего я хотела, — это найти тебя. Я не могу просто бросить тебя. Я не брошу.
- Ты никогда меня не бросала. Ни разу. Ты вернулась за мной. Ты сделала то, на что надеялась. Ты защитила меня. Мы просто расстаемся. На время.
- Если что-то случится?
- Мэйвис… ты не можешь всю жизнь служить мне щитом. Тогда для тебя ничего не останется. Ты должна отпустить меня.
- Я не могу.
- Ты отпустишь. И если судьба будет благосклонна, наши пути снова пересекутся.
Я обняла ее, прижимая к себе, и грудь разрывало чувство, что я, возможно, больше никогда не смогу обнять ее так. - Я люблю тебя.
- Это лишь малая толика того, как сильно я люблю тебя.
ГЛАВА 71 ЗЕВАНДЕР
Прошлое…
Черный яд стекал по лезвию, которое Зевандер сжимал в руке — то самое, что ему доверили, чтобы лишать жизни врагов Лойс. То самое, которое он намеревался использовать на себе, сидя в ванне напротив двух женщин, обе из Гилдоны генерала Лойс. Интрига в их глазах была направлена не на него, а тому, что скрывалось под поверхностью воды.
Его десятый пирсинг был сделан несколько дней назад, что делало его единственным живым рабом с таким количеством. Как и все остальные, они наблюдали, пытаясь его разглядеть. Чтобы подтвердить, правдивы ли слухи, которые они слышали. Они шептались друг с другом, хихикая, как дети.
Зевандер игнорировал их, сосредоточившись на том клинке, убеждаясь, что яда хватит, чтобы покрыть всю поверхность. В прошлый раз он потерял сознание всего на несколько часов. На этот раз он позаботится о том, чтобы оно уничтожило его полностью.
И когда его пустая оболочка тела будет лежать безжизненной, а душа его — далеко отсюда, они смогут глазеть сколько угодно.
Клинок дрожал в его руке, когда он прижал его к груди, где внутри этого злобного органа все еще неумолимо бился ритм жизни. Один надрез в плоти. Секунды. Густого слоя яда хватило бы, чтобы остановить его сердце за считанные секунды.
Он не хотел делать это на публике, но Зевандер больше не находил ни уединения, ни покоя с тех пор, как она превратила его в ходячую аномалию.
Пусть смотрят, если им так любопытно.
Одна из женщин погрузилась под воду. Он сидел там, в шаге от смерти, пока они пытались заглянуть на его член. Он бы рассмеялся, если бы в этот момент чудовище внутри него не шептало ему на ухо.
Сделай это.
Годами он боролся с этим голосом, надежда увидеть своих братьев и сестер подталкивала его не сдаваться. Продолжать дышать, когда его тело было настолько измучено и разрушено, что каждый вдох причинял боль. Но в ту ночь Лойс призналась ему в любви, снова отнимая у него то, что она отнимала столько лет, и он потерял волю. Он был изможден. Не более чем пустая оболочка.
Женщина вышла из воды, ее лицо было мокрым, когда она наклонилась к другой женщине и прошептала что-то.
Слезы затуманили его глаза, Зевандер стиснул зубы и прижал лезвие к ребрам.
Громкий топот приближающихся сапог не сломил его решимость, пока грубые руки не схватили его за руки, и лезвие не упало в воду.