Глаза короля сузились, как у змеи. - Я мог бы отрубить тебе голову за такую угрозу.
- Мог бы, да, — дрогнул голос Зевандера. - И я с радостью встретил бы быстрый клинок. Но это не принесет тебе двадцать тысяч воинов от короля Сагарина.
- Очень щедрое предложение для раба. - Презрение капало из голоса мага, как яд. - Возможно, тебе стоит проявить немного смирения.
- Я понес наказание за преступление, которого не совершал.
- Каких четырёх? - Король протянул свой кубок, и, не колеблясь, его виночерпий бросился вперед, чтобы наполнить его. - В конце концов, какая разница — четверо рабов? Вы все бесполезны.
- Ну, тогда поспеши. - Маг отвернулся, его одежды заплясали вслед за ним. - У меня есть дела поважнее.
- В шахтах трое. Их зовут Казимир, Равецио и Торрин. А еще…» Он бросил на него лишь мимолетный взгляд. - Терон.
Лойс шагнула вперед. - Ваше Высочество, по моему мнению, Терону не следует даровать свободу. Он солгал королю.
- Согласен, — сказал Джерет скучающим тоном. - Я дарую свободу остальным троим. Терон должен быть наказан.
Зевандер повернулся к другому рабу, лицо которого стало мертвенно бледным, а тело дрожало так сильно, что удивительно, как он удержался на ногах. - Я умоляю, Ваше Величество. Генерал Лойс подвергнет его жестокому обращению.
- Он признался в своих лживых показаниях. - Как и раньше, король отмахнулся рукой и откинулся назад, чтобы сделать глоток вина. - Ему будет счастьем просто остаться в живых. Дело закрыто. Приведите троих из шахт и подготовьте их к освобождению.
- Я отказываюсь! — Зевандер вскочил на ноги, и его цепи зазвенели.
- Стража! Уберите его с моих глаз.
Когда двое стражников схватили Зевандера за руки, Лойс подошла к нему. - Я позабочусь, чтобы он остался жив, — прошептала она.
ГЛАВА 72 ЗЕВАНДЕР
Настоящее…
Зевандер смотрел на мерцающую тень пламени, танцующую по безжизненным серым стенам хранилища.
Кто-то, должно быть, освободил его. Это было единственное разумное объяснение тому, как Терон оказался на свободе.
- Ну же, — сказал знакомый голос сзади, и Зевандер обернулся, чтобы увидеть Кадавроса, стоящего в дверном проеме, его глаза светились, как у животного, несмотря на то, что он принял облик Аластора. — Зачем скрываться от правды?
Что за правда? - Едва Зевандер задал этот вопрос, как в его мысли проникло видение.
Тяжелый каменный ящик. Заклинания, высеченные на древней черной скале. Его пальцы скользят по символам.
Мор саманет. Слова, которые когда-то сказал ему Терон.
Смерть ждет.
- Что это? — спросил Зевандер у Долиона, стоявшего рядом, не решаясь потянуться к загадочному замку.
- Гроб скорби. Проклятый дар скорби и вины. Что бы там ни было, открытие будет болезненным. Это я точно знаю, - сказал Долион.
Король Сагарин шагнул вперед, нахмурив брови. - Тебе не нужно это открывать.
Зевандер зажмурил глаза и покачал головой. - Нет. - Он повернулся и направился к двери, но резко остановился, когда тот самый черный ящик из его воспоминаний появился на полу, преградив ему путь.
- Открой его, — призвал Кадаврос.
Зевандер уставился на него, медленно качая головой.
Скорпион на его спине зашевелился, перебрался по позвоночнику, сорвался с кожи и вылез на пол.
- Я видел тьму в твоем уме, Убийца. Тени, которые преследуют каждую твою мысль. Вечный ад, в который ты боишься погрузиться. - Когда маг опустился на колени перед ящиком, протягивая руки, чтобы открыть его, мышцы Зевандера напряглись. - Твой король ошибался. Единственный способ избавиться от этого страдания — это посмотреть ему в лицо.
- Не делай этого, — предупредил Зевандер, но когда Кадаврос положил руки на крышку, глаза Зевандера закрылись, и в его уме в быстрой последовательности промелькнули новые воспоминания.
Щелчок замка. Открытие крышки дрожащими руками. Отрезанная голова Терона . Ужас, пылающий в его единственном молочно-белом глазу. Длинные клочья разорванной плоти, свисающие с шеи, свидетельствующие о том, что она была оторвана. Зубчатые следы, подтверждающие опасения Зевандера — генерал Лойс скормила его своим питомцам. Еще раны. Неестественные раны. Участки отсутствующей кожи. Отсутствующий глаз. Ухо, которое, судя по всему, было оторвано не острыми зубами, а небрежным рывком сильных рук. Деформация носа, где кожа и хрящ выглядели так, будто их расплавили.