Благие причины.
- Ты знаешь, что происходит со спиндлингом, когда ему дают чрезмерное количество вивикантема за один раз? - Кадаврос сжал губы в твердую линию, словно сдерживая прилив эмоций. Было странно видеть его таким, ведь Зевандер всегда знал его холодным и отстраненным. — Его магия крови восстанавливается. Но мы об этом не знаем, потому что продолжаем морить наших спиндлингов голодом. Все больше ртов в поисках вивикантема. Все больше борьбы за власть. В конце концов, спиндлинги не бесполезны. Я стал Магелордом. Невозможный подвиг, как мне говорили всю мою жизнь. - Кадаврос подкрался к детям, которые сидели, прижавшись друг к другу на полу. - После этого я довольно легко приобрел способность моей матери красть личности. - Пожирательница лиц, - как её когда-то называли. Сангуидин. Вампирская магия крови, которую моя сестра унаследовала естественным путём. Способность вызывать клыки по своей воле. - Он кивнул в сторону пьяницы, лежащего на полу. - В конце концов, я занял место его сына в качестве ученика в магическом ордене, украв и его личность. Это было не так просто, как пить кровь, как Мелисара. У меня не было клыков, которые я мог бы вызвать для этой задачи, поэтому мне пришлось поглотить их целиком. - Его губы скривились от отвращения. - Отвратительная дилемма. Чтобы скрыть, кем мы были, я стал Кадавросом. А она — Мелантой.
Зевандер замер и снова перевел взгляд на Кадавроса. - Твоя сестра — Меланта. Ученица Магелорда?
В памяти всплыло воспоминание о том, как он сидел в таверне напротив старухи с ужасным уродством. Той самой, которая добилась ареста отца Зевандера. Той самой, которая настаивала на том, чтобы оставить молодого Зевандера по причинам, которые он тогда не мог понять. - Ты надеялся вылечить ее. Таково было твое намерение.
- Мы все начинаем с благих намерений, не так ли? Даже самые мрачные души.
Еще больше откровений всплыло на поверхность, когда Зевандер сложил воедино обрывки мыслей. - Это была она. Убивала проституток в Хижине.
Кадаврос хмыкнул. - Она всегда питала горькую обиду на нашу мать, хотя именно вампирская магия нашей матери давала ей возможность оставаться молодой и красивой, пьющей кровь привлекательных женщин.
- Почему фламмапул? Она использовала его, чтобы убить их.
Старый маг вздохнул. - Она ненавидела конфликты. Ей было проще соблазнять своих жертв в публичных домах. Никаких ритуалов или церемоний, ни насилия, ни древних заклинаний. Просто голод и желание ходить среди других магов, не подвергаясь осуждению. Фламмапул просто не давал им сражаться. В детстве Мелисара была нежна, как бабочка. - Тень промелькнула в его глазах. - Мир сделал из нее чудовище.
- Зевандер? - Голос Мэйвит заставил Зевандера резко обернуться, ища ее.
Небольшая хижина размылась и сдвинулась.
Зевандер стоял перед огромным деревом, ствол которого был шириной примерно с тот дом, в котором он находился всего несколько мгновений назад. Он уставился на темную дупло, вспомнив, что видел его однажды раньше. Несколько недель назад, в лесу.
- Зевандер? — отдаленный голос Маевит позвал его изнутри дерева.
- Ну же, — подтолкнул Кадаврос. — Найди ее.
Не колеблясь ни секунды, Зевандер шагнул вперед и вошел в дупло дерева.
ГЛАВА 76 МАЭВИТ
Протянув руку, я смотрела, как уступ удаляется. Ветер обрушился мне в спину, платье развевалось вокруг ног, пока я падала.
Вниз, вниз, вниз.
Из моего горла вырвался крик — бесполезный и тщетный, пока я продолжала падать навстречу тому, что в конечном итоге станет мучительной смертью. Я только надеялась, что мое тело сдастся, что я смогу погрузиться в темноту, прежде чем удариться о землю.
Воздух вырвался из моей груди, когда позвоночник ударился о твердую поверхность, и желудок поднялся мне в горло.
Уже? Наверняка гора была выше. Когда я перевернулась, чтобы откашляться, мои пальцы сжались вокруг перьев. Мягких черных перьев. Срыгивая и давясь, я перевернулась на живот, хрипя и кашляя в поисках глотка кислорода, пока ветер не пронесся надо мной, словно вор, унося воздух в жестоком шквале. Я уткнулась лицом в Райвокса и задыхаясь вдохнула, подтянув колени к груди. Вцепившись когтями в чешуйки, я пробралась к рогам, пока ветер рвал мне лицо. Укрепившись, я выдохнула с дрожью и закрыла глаза.
Опустившись на колени, ни разу не отрывая рук от рогов, я посмотрела и увидела, что мы улетаем прочь от гор.