Это шипение, казалось, потревожило остальные коконы, потому что они тоже зашевелились и зашипели — ужасающая симфония, которая обхватила меня за спину.
Когда я отступала, паутина зацепилась за мои волосы. Махая руками, чтобы освободиться, я запутала руку в шелковистых нитях, и, подняв взгляд, чтобы увидеть паука, ползущего ко мне, я вцепилась в паутину рукой в перчатке, освободив руку. Я с трудом выдохнула, отскакивая от него, и, когда обернулась, увидела Зевандера.
С вытянутыми руками и ногами, но не обернутый паутиной, он висел, застряв в ней.
Я бросилась к нему, уворачиваясь от нитей липкой паутины, а страх ускорял мои шаги.
- Зевандер! — прошептала я, срывая бесконечные слои паутины, скрепившие его запястья и лодыжки.
Он даже не шевельнулся в ответ.
Ощущение, что за мной наблюдают, снова пронзило мою шею, и я резко обернулась. Сердце подскочило к горлу, когда я уставилась на огромную фигуру, возвышавшуюся надо мной; его мозаичная кожа и искривленные рога пробудили в моей памяти ужасающие воспоминания. Существо из леса.
Гнев.
- Здравствуй, Мэйвит, — сказал он голосом, слишком человеческим, слишком отчетливым для монстра, и все же в моей голове эхом раздался звук разрывающейся плоти дяди Рифтина. Он наклонил голову в сторону Зевандера. - Вы нашли друг друга. Как мило. - Скрестив костлявые, похожие на ветви руки за спиной, он подкрался ближе, а я отступила на шаг, сохраняя расстояние между нами. - По-моему, мы официально не знакомы.
- Отпусти его, — приказала я дрожащим голосом, игнорируя его замечание.
- Он в мире, могу тебя заверить. Он видит тебя во сне.
- Я знаю, чего ты от него хочешь. Ты привел нас к жиле, чтобы укрепить его, чтобы потом использовать его для сожжения Умбравела. - Я напрягла мышцы и встретила его взгляд, отказываясь отводить глаза. - Я этого не позволю. Тебе придется убить меня.
Едва заметная кривизна его изуродованных губ говорила мне, что эта угроза его позабавила. Его взгляд скользнул вверх, скользя по паутине. - Знаешь, что обитает в этом дереве? - Он не дал мне возможности ответить. - Бог. Древняя сила, способная вырвать тебя из этого мира, как нежный лепесток розы. - Протянув ко мне пальцы, он шагнул вперед, словно собираясь коснуться меня, но я отскочила назад. - Ты нежна и хрупка. Но прекрасна.
- Ты забываешь, что у роз есть шипы.
Из его груди вырвался глубокий, томный смешок. - Да. И какая трагедия, как быстро ты увядаешь и умираешь. Смертность… удручает. Но я могу предложить тебе вечную жизнь. Силу. - Он взмахнул рукой, и легкое щекотание по коже привлекло мое внимание к платью, которое я носила секунду назад, — оно исчезло, уступив место изысканному розовому платью. Что-то чесалось над бровью, и я почесала это место, уколов палец о колючий предмет, сидевший у меня на голове. Я пощупала его. Терновый венец? Когда я опустила руки, их покрыли тонкие черные лозы и розы.
- Свяжись с моей кровью, и ты сможешь получить нас обоих, — сказал он.
Мои губы скривились от отвращения.
- Ах. Прости меня. - Его тело дернулось и искривилось, кости давили на кожу, похожую на кору, раскалываясь и треща, пока он не принял облик еще более ужасающего лица.
Искаженная версия Мороса улыбнулась мне в ответ, и я почувствовала, как по мне ползут тысячи насекомых ног. - Теперь тебе лучше?
- Что ты имеешь в виду, обоих? — спросила я, с трудом выдавливая слова из сдавленного горла.
- Мы с ним разделяем это проклятие. Наши жизни переплетены воедино. Я чувствую то, что чувствует он. Я люблю то, что любит он.
- Ты даже не представляешь, что такое настоящая любовь. Жертвы. Боль.
- Покажи мне. - Он обошел меня, словно пытаясь сохранить невидимую границу между нами. - Стань нашей королевой.
- Лучше я умру, — прошипела я.
- И ты умрешь. Или… я могу отсрочить твою гибель. - Щекотание на коже головы заставило меня нервно вздрогнуть, и я инстинктивно отмахнулась, но он быстро отскочил. - Ты — то, что дает ему смысл.
Я резко повернула голову в сторону, уловив его силуэт краем глаза. - Убивать по твоему приказу? Заражать невинных и превращать их в безмозглых тварей, питающихся живыми?
- Так же, как живые питались слабыми? Бедных? Беспомощных? Ты так быстро забыла свое прошлое, девочка? - В его голосе прозвучала нотка раздражения. - Ненависть и яд, которыми они обрушивались на тебя? - Равномерный стук его шагов говорил мне, что он ходит за моей спиной. - Скажи мне, если бы я вернулся к тому моменту, когда ты сидела в той камере, после того как они тыкали в тебя, дразнили и избивали… что бы выбрала та девочка? Милосердие? Прощение?