- Лавандовое масло. Оно полезно для кожи, а запах успокаивает меня.
- Я заставляю тебя нервничать?
Я хотела сказать ему «да.
Что я не доверяю себе в его присутствии. Что с того момента, как я предложила это, я хотела отказаться от идеи держаться на расстоянии и вернуться к тлеющему углю желания, которое он разжег, когда мы в последний раз делили постель. Или что единственное, что мешало мне действовать в соответствии с этими желаниями, была неопределенность всего — моя сестра и то, вернемся ли мы в Эфирию.
Глядя на него, восхитительно смертоносного и непоколебимого, я почувствовала невыносимую боль внизу живота. Мне стало одновременно тепло и холодно, словно мое тело не могло решить, что для него сильнее — разочарование или возбуждение. И да, я нанесла на себя проклятое лавандовое масло в надежде, что он это заметит.
Я сжала челюсти. - Полагаю, это из-за огромных паукообразных гуманоидов, которые любят пожирать людей, я и нервничаю.
Руки все еще лежали на бедрах, он покачал головой и свистнул. - Сегодня утром ты особенно саркастична, да?
- Или, может быть, ты проснулся в настроении мучить.
- Я проснулся в настроении чего-то, но это точно не было мучение, — сказал он небрежно, и эта инсинуация заставила мои бедра дрогнуть. - Так ты нанесла духи из-за пауков?
- Это не духи! — слова вылетели из меня, как хлыст, и я быстро закрыла рот, выдохнув через нос, чтобы успокоить нервы. - Прости. Я просто немного напряжена из-за всего этого.
Он приподнял бровь. - Возможно, тебе нужно что-то, чтобы расслабиться. - Он кивнул головой. - Иди.
Я прищурила глаза. - Зачем? Что ты собираешься делать?
- Немного расслабить тебя. - Его волчья улыбка заставила меня нервничать, когда он неспешно подошел ко мне и остановился за моей спиной. Руки обхватили мои плечи, крепкие и теплые, тепло проникало в мои кости.
- Ты напряжена, да? - Сильные пальцы надавили на узел у основания моей шеи, и я чуть не закатила глаза, когда он размял его, словно знал точное место. Он усилил давление, и я зажала рот, чтобы не выдать тихого стона, который чуть не вырвался.
Он взял меня за запястья за спиной. - Наклонись вперед, — приказал он, и я резко повернула голову в сторону.
- Зачем?
- Растяжка?
Неохотно я наклонилась вперед, а он держал мои руки, скользя нежной рукой по моей спине, чтобы скорректировать мою позу.
- Остановись, когда станет больно, — сказал он, но мне не было больно. Это растягивало мои мышцы самым восхитительным образом. Он поднял мои руки настолько, что я почувствовала растяжение в груди, мои груди напряглись под изношенной туникой.
- Это просто растяжка, — сказала я себе, но, боги, как же это было приятно.
Я опустилась, и жесткая выпуклость прижалась к моей попе. Моя спина прижалась к его груди.
Все еще держа меня за запястья, он провел ладонью по моему животу, слегка коснувшись пояса моих брюк. - Это моя любимая, — сказал он мне на ухо, его голос был теплым, как бархат.
- Это совсем не похоже на растяжку.
- Я и не говорил, что это растяжка.
Прочистив горло, я вывернулась из его рук, боясь того, что они могут легко заставить меня сделать, и сделала шаг вперед, чувствуя, как его крепкий захват все еще жжет мою кожу. - Вернемся к нашей предыдущей беседе... Короче говоря, ты говоришь мне, что я должна игнорировать свою эмпатию. Те самые эмоции, которые заставили меня задуматься.
На его губах заиграла улыбка. - Да. Тебе было трудно убить своего дядю, потому что ты не могла воспринимать его как врага. Помнишь, я говорил тебе, что магия — это воля того, кто ею владеет. Ты отдала свою силу своей темной стороне. В этом есть опасность. Ты должна научиться принимать ее.
Я вздохнула и скрестила руки, заметив, как его взгляд задержался на моих сосках, которые, несмотря на холод, несомненно, стали заметны. Даже наклонив голову, я не смогла отвлечь его внимание от моей груди.
- Избавься от сочувствия. Оно может невероятно отвлекать. - Он поднял бровь, не отрывая глаз от моей тонкой туники.
- Ты говоришь со мной? — Я посмотрела на свою грудь. — Или с ними?
Ямочка на его щеке расцвела ухмылкой. - Ты специально хотела выглядеть неотразимо на тренировке?
- А ты специально развязал тунику посреди зимы, чтобы пойти на тренировку? — парировала я. - По крайней мере, я надела плащ. - Я обернула себя более плотной тканью, закрыв вид на свою грудь.
- Да, — сказал он, не смущаясь. - Это было намеренно. Последние несколько дней было довольно жарко, и одежда мешала. - Он провел пальцем по воротнику рубашки, расширяя его, чтобы показать больше мышц под ним. - Я бы снял ее совсем, но не хочу намекать на что-либо.