- К сожалению, да. Как и твой дед, я был воспитан так, чтобы восхищаться красотой умной женщины.
- Рикайя тоже читает?
- Рикайя читает, но она предпочитает сказки о принцах и девушках, которые любят друг друга.
- И ты считаешь это глупостью, — сказала я без выражения.
- Я считаю это непрактичным.
- Ты не веришь в любовь, — возразила я.
- Я скептически отношусь к вечной любви. Она кажется мимолетной и непостоянной, что заставляет меня сомневаться в ее смысле.
Я скрестила руки. - Пожалуйста, объясни подробнее.
Он вздохнул и медленно кивнул. - Представь себе шторм на море. Несравненную силу, одновременно мощную и...поглощающую. Настолько захватывающая, что уносит тебя в глубину, не давая тебе этого осознать. И сначала все прекрасно. Волны, восторг, — протянул он с ленивой интонацией. - Ты настолько слеп от любви, что едва замечаешь черную бездну, подкрадывающуюся к твоим ногам.
- И что это за черная бездна?
- Разочарование. - Он уставился в сторону камина. - Осознание того, что то, что ты считал экстазом, на самом деле было гибелью любви.
- Ты не веришь в любовь. А это значит, что ты отвергаешь эфирийскую идею о суженных.
Его глаза загорелись так, что я засомневалась в правдивости этого утверждения. - Это ты вычитала из моего цинизма?
- Думаю, ты читала не те сказки.
- А как поступают девушки из твоих сказок?
- Во-первых, они не глупы, чтобы плыть в шторм. Во-вторых, они не боятся бездны, какой бы огромной она ни была. То блаженство, которое ты описал, — это то, что имеет значение, даже если сама любовь мимолетна. Ее ценность не уменьшается из-за непостоянства. Иногда лучше не знать, что ждет внизу.
Его губы дрогнули, глаза сузились, устремившись на меня. - Боюсь, ты бросаешь вызов моей циничной натуре, лунная ведьма. Возможно, это одно из твоих заклинаний.
- А может быть, где-то глубоко в черной пустоте твоего измученного сердца ты все-таки веришь в сказки. А теперь, если позволите, я пойду поищу тихое, уединенное место, чтобы почитать.
ГЛАВА 10 ЗЕВАНДЕР
Прошлое…
Зевандер с силой опустил кувалду, разбив блестящий черный камень на мелкие осколки — руду из исчерпанного месторождения, которую переплавили бы и использовали для изготовления оружия. В редких случаях им удавалось отколоть небольшие кусочки вивикантема, которые они были вынуждены сдавать надзирателям, иначе рисковали подвергнуться невообразимому наказанию.
Иногда даже смерть, в зависимости от размера камня.
Неумолимая жара обжигала его спину, а мышцы блестели от пота.
Не так давно он едва мог выдержать солнце соласиона так долго, да и поднять молот в руках, которым теперь он владел с легкостью, тоже было не под силу. Его когда-то худощавое телосложение увеличилось вдвое, а мышцы стали гораздо более привычными к изнурительному труду. Он стоял на грани между юношеством и зрелостью — достаточно взрослый, чтобы обладать стальными чертами мужского лица и мудростью почти двух десятилетий,
но все еще слишком молодым, чтобы пережить те ужасы, которые он видел за время работы в шахтах.
- Помедленнее, ты, энергичный ублюдок. Ты нас позоришь. - Равецио, его сокамерник, поднял молот на плечо, его грудь поднималась и опускалась от напряжения.
Зевандер улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по влажному лбу. - Я не виноват, что ты работаешь, как пьяный книжный червь после ведра эля.
Равецио фыркнул и опустил кувалду на камень, разделив его пополам. - Я бы предпочел всю жизнь анализировать книги, чем заниматься этой херней. Включая ведро эля.
- Не говори про эль. Последний раз, когда я его пил, я был еще достаточно молод, чтобы сидеть на коленях у деда, — добавил Казимир, его другой сокамерник и соратник по лунасиру.
- Разве ты не пил с надзирателем на прошлой неделе? Он заставляет тебя называть его дедом? - Равецио ухмыльнулся Казимиру и подмигнул.
Совершенно нерадостный, Казимир гневно посмотрел на своего друга и поднял кувалду между ними. - Продолжай болтать, и я засуну тебе острый конец в задницу.
- Черт возьми, в данный момент даже это звучит захватывающе.
Покачав головой, Зевандер фыркнул и снова взялся за свою работу.
Ягрон, огромный заключенный-оргат, который был повышен до охранника сектора, прошел мимо них, слегка кивнув Зевандеру. Благодаря своему размеру и силе, многие заключенные-оргаты получали повышение до охранников. В конце концов, довольный и сытый оргат был гораздо более послушным и менее агрессивным, чем тот, кто подвергался жестокому обращению и тяжелому труду.