- Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. Те'игнирет абисира. - Он повторял эту фразу короткими, неистовыми вздохами, из его рта вырывался белый туман.
Тихие, осторожные шаги привели меня еще ближе. Достаточно близко, чтобы увидеть черное пламя, мерцающее в его ладони. Он поднял ее к мерцающему барьеру перед ним, который трепетал и колебался, но не сгорал.
- Зевандер? Что ты делаешь?
Он по-прежнему не отвечал.
Я протянула руку, чтобы схватить его за руку, но, не успев произнести ни слова, он резко повернулся ко мне, а в другой руке у него был топор, которого я не заметила. - Зевандер! - Я подняла руку, чтобы защитить лицо, словно это могло защитить меня от острого, блестящего лезвия.
Темные, безумные глаза пронзили меня с дикой силой.
- Зевандер, это я. Мэйвис. - Я старалась говорить как можно более ровным голосом, учитывая дрожь в горле.
Он опустил брови, темные зрачки сузились, а взгляд стал более резким. Он поморщился и уставился на топор в своей руке. Рыча, он отбросил его и бросился вперед, схватив меня за руки и притянув к себе. - Черт возьми. - Он обнял меня, его кожа была теплой, несмотря на холод, но его мышцы дрожали. Сжимая мои плечи ладонями, он отступил, держась на расстоянии вытянутой руки, а его глаза лихорадочно сканировали меня. - Я не причинил тебе боль? Я не причинил тебе боль, правда?
- Нет. Я в порядке. - За исключением холода, который остался в моей груди.
- Слава богам. - Его мышцы расслабились от облегчения, и он отпустил меня, проведя рукой по лицу, прежде чем положить ее на бедро.
- Что ты здесь делаешь?
- Я рубил дрова. Мне показалось, что я что-то услышал. - Он повернулся к лесу, нахмурив брови. - Последнее, что я помню, — это то, что я стоял у входа в лес.
Мышцы моего лица напряглись, пытаясь скрыть охватившее меня беспокойство. - Ты все время повторял te’igniret abysira. Что это значит?
Его и без того встревоженный взгляд потемнел. - Это примирийский. Это значит сожги его
Я взглянула на арку. - Сожги барьер? Это возможно?
- Похоже, нет. И это хорошо. - Он уставился в пространство, не фокусируя взгляд. - Странно, я даже не помню, чем занимался минуту назад. - Еще минуту он смотрел в пространство, а потом его взгляд вернулся ко мне, оценивая меня, стоящую в одеяле. - Что ты здесь делаешь?
- Помимо того, что я заметила, что ты без одежды, я рада сообщить тебе, что с Алейсеей произошли изменения.
- Она проснулась?
- Нет. Но мне кажется, я слышала, как она произнесла мое имя. - Что звучало гораздо менее впечатляюще, когда было сказано вслух, что подтвердилось, когда он нахмурился.
- Тебе кажется. Ты не уверена?
- Это произошло очень быстро. Мне показалось, что она произнесла мое имя... но потом она осталась в состоянии оцепенения. Поэтому я начала сомневаться.
Он на мгновение задумался, потерев затылок рукой, словно все еще испытывал напряжение от произошедшего ранее. - Возможно, заклинание теряет силу.
- Да. - Мое выражение лица, должно быть, отражало конфликт, все еще бушующий в моей голове.
- Это хорошо. Прогресс.
- Да.
Он наклонил голову, привлекая мое внимание. - Итак, кто из нас вызывает у тебя беспокойство? Я или она?
- В некоторой степени оба, но... - Я снова замялась, не решаясь говорить, опасаясь, что он отвергнет меня или обвинит в потере рассудка. - Что-то...принуждает меня.
- В каком смысле?
- Помнишь голос, о котором я тебе рассказывала? Голос Морсаны? - Когда он кивнул, я продолжила: - Я помню, что ты сказал о воле Владетеля, и это имеет смысл. Но я чуть не убила ее, Зевандер. Я чуть не превратила ее в прах, как Эловен.
- Я уже говорил тебе. Твоя магия связана с тьмой. Но это все равно твоя воля.
Именно этот страх давил на мои ребра. - Если моя воля — убить ее?
- В таком случае я бы задавал вопросы не тебе, а твоей сестре. Что в ней так привлекает твой инстинкт?
- Я не знаю. Полагаю, я не узнаю, пока она не проснется. Но сегодня я заметила кое-что. - Я указала на примерное место на своем теле.
- Странная опухоль на ее боку, окруженная черными венами, как у тебя, но еще хуже. Это симптом твоего проклятия, не так ли?
- Насколько я знаю, да.
- Возможно ли, что она тоже проклята?
- Мое проклятие, как говорили, было проклятием Сейблфайра. Смертный никогда бы не выдержал такого.
Я тихо вздохнула, не зная, чувствую ли я облегчение или разочарование. - Тогда, возможно, это не то же самое. Мне просто показалось странным, насколько это похоже. Кстати, твое проклятие ухудшается?
Он нахмурился и приложил руку к шраму, словно стесняясь его. - Оно распространяется. Это происходит, когда я лишаюсь вивикантема.