По комнате висели картины высотой, наверное, три метра — графические изображения оргатов, занимающихся различными сексуальными актами с соласионцами, которых легко было опознать по светлым волосам и бронзовой коже.
Зевандер был еще подростком, когда его впервые отправили в шахты, и никогда не был с женщиной, чтобы понять тонкости этих картин, хотя он подглядывал за женщинами в борделях, когда сопровождал отца в город, поэтому он знал достаточно, чтобы понять смысл этих произведений искусства.
- Говорят, что каждое поколение зефромитов становится все более магическим. - Один только звук этого голоса пронзил его разум, как зазубренный клинок. Желание заставить его замолчать заставило его сжать руки в кулаки, и он обернулся, чтобы увидеть генерала Лойс, которая стояла позади него.
- Открой рот... теперь проглоти.
Воспоминание об этих словах скрутило ему кишки, а ярость проникла в его мышцы. Даже сейчас он мог почувствовать вкус пепла на языке, мог почувствовать запах обгоревшей плоти своего отца, который он выплюнул на бетон. Дрожь, пронизывающая его конечности, била в постоянном ритме насилия, отчаянной потребности вырваться на свободу.
Зевандер стиснул челюсти, подавил эмоции и заставил себя оставаться спокойным.
Спокойствие.
Не позволяй ей залезть тебе под кожу.
Он впервые видел ее без доспехов, но она по-прежнему стояла с поднятым подбородком, в жесткой и напряженной позе. На ней были свободная туника и брюки, ее плечи были широкими и мускулистыми, хотя ей не недоставало женственных качеств. По обе стороны от нее стояли два мужчины-зефромиты — наполовину маны, наполовину оргаты — легко отличимые по чрезмерно мускулистому телосложению и длинным золотистым волосам. - Оргаты могут выглядеть как звери, но они одни из самых умных и находчивых существ в этом мире.
Зевандер не имел ни энергии, ни желания разговаривать с ней. Его интересовало только одно: почему его отправили в такое роскошное место.
Она понюхала воздух, сморщила нос, и ее взгляд упал на надзирателя. - Я уверена, что давала вам указание искупать его.
- Прошу прощения, генерал. Боюсь, у нас нет средств, чтобы избавить его от неприятного запаха.
Вернув свое внимание к Зевандеру, она с любопытством наклонила голову. - Я видела, как ты победил того оргата. Как умно было использовать его собственное средство защиты против него. - Она наклонила голову вбок и провела пальцем по месту, где должен был находиться сосуд витаелис — не такой заметный, как у полнокровного оргата, но Зевандер мог видеть, как он пульсирует под ее кожей. - В отличие от оргатов с их клыками, зефромиты должны научиться защищать свои драгоценные уязвимые места другими способами.
Если Зевандер и извлек что-то из своего пребывания в плену, так это то, что всегда нужно выяснять слабые места своего похитителя. Ее явно не было в том, чтобы раскрывать способы ее эффективного убийства, поэтому он не стал спрашивать, как ей удается защищать свои уязвимые места.
Она подошла к нему, остановилась лицом к лицу и опустила взгляд на шрам на его щеке. - Что это? — спросила она, бросив быстрый взгляд на надзирателя.
Надзиратель откинул плечи назад и скрестил руки перед собой. - Мы еще не определили причину его появления.
- Это заразило его кровь? — она снова обратилась к надзирателю, словно Зевандер не мог ответить сам.
- Нет. На самом деле, этот крепкий ублюдок, кажется, устойчив к болезням в шахтах. Насколько я знаю, он ни разу не болел.
Ее глаза снова нашли Зевандера, губы изогнулись в полуулыбке. - Сильный. Мне это нравится.
Я хочу, чтобы его чем-то прикрыли. Мне неприятно на это смотреть, но он мне нравится, и я хочу, чтобы он остался. - Она сжала бицепс Зевандера — так же, как в первый день, когда он прибыл в шахты еще мальчиком, — и неспешно удалилась к фонтану. - Вы свободны, надзиратель. - Конечно, генерал. - Он презрительно усмехнулся, проходя мимо Зевандера.
- Удачи, — прошептал он и наклонился поближе. - Я не даю тебе и года.