- Так ты украл древнюю книгу из охраняемого хранилища университета?
- Пришлось сбить пару охранников, но да.
Казимир фыркнул и покачал головой. - Гордость, которую я испытываю, неизмерима.
- Да, ну, ты отвечаешь за ее возвращение.
Деревья расступились, открыв вид на старый замок, о котором Казимир читал на уроках истории. Ридайны были дворянами, верными королю Веспирии несколько веков назад, с множеством вассалов, готовых выполнить любую их прихоть, но их высокородная линия со временем сократилась. Морвенна и ее брат Северин были единственными оставшимися родственниками леди Райдинн. Казимир встречал ее однажды, когда она проезжала через Эйдолон по пути в Костелвик. Странная женщина, но она всегда была гостеприимной и доброй.
Проехав через ворота, лошади подбежали к входу в замок. Трое спешились, и Казимир с Равецио последовали за Торрином внутрь поместья.
Огромный вестибюль был холодным и почти пустым, так как в последнее время у Морвенны не было много денег. Там, где обычно висели гобелены, стены были почти пустыми, за исключением нескольких семейных портретов, в том числе одного из Райдайнов, когда Зевандеру было не больше десяти лет.
Конечно, без Бранимира.
Трое Леталиш поднялись по лестнице к спальням по длинному извилистому коридору и остановились у одной из многочисленных дверей. На дереве были вырезаны символы, и Казимир нахмурился, рассматривая, как они были наспех выцарапаны, словно в приступе безумия.
Торрин покрутил ручку на двери, но она не поддавалась.
- Ты пробовал выбить ее? — спросил Равецио.
- Этот человек — бывший маг-лорд, у него шесть из семи камней, необходимых для септомира. Поверь мне, я пробовал. - Не оборачиваясь, он ударил кулаком по двери. - Долион! Это Торрин. У меня есть книга, которую ты просил.
Звук быстрых шагов проник через толстую древесину, и через несколько секунд дверь распахнулась, открыв прохладную, просторную комнату, из которой на них обрушился поток холодного воздуха.
Долион стоял в дверном проеме, его длинные серебристые волосы были растрепаны, глаза дикие, но окруженные красными кругами, словно он слишком часто их теребил из-за недосыпания. Он выхватил книгу из рук Торрина и быстро ушел, слишком рассеянный, чтобы закрыть за собой дверь.
Словно сам заметив отсутствие внимательности, Торрин бросил взгляд на Казимира и вошел внутрь, а Казимир и Равецио последовали за ним.
На темных каменных стенах комнаты были начертаны мелом символы и древние слова, которые Казимир не понимал, а в центре находилось одно огромное изображение, содержащее в себе множество символов. Там были математические формулы и рисунки, словно Долион провел несколько дней, занимаясь только тем, что спешно записывал их.
- Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил Казимир.
Долион листал книгу, его одежды развевались, когда он метался из стороны в сторону, делая новые записи и рисуя новые символы. - Я... почти определил всю силу родословной. Историю каждого камня, который у меня есть. То, как они выстраиваются в линию, невероятно точно!
- Соотношение с чем, именно? - Казимир изучал линии, проведенные от одного символа к другому, некоторые из них он узнавал, а другие были ему совершенно незнакомы.
- Это... - Долион отступил назад, уставившись на гораздо более крупный и детализированный символ на стене. - У меня было видение. Именно этого глифа.
- Что это?
- Глиф богов. Долгое время считавшийся не более чем научным мифом. - Он наклонился вперед, указывая на каждый символ, содержащийся в гораздо более крупном. - Глаз Нетерии. Зуб змеи. Сейблфайр. Осколок кости. Гнилое дерево. Чешуя дракона. Кровавый крест. - Он судорожно махал рукой над ними. - Все древние разрушительные силы.
Морщины на лбу Торрина углубились. - И это глиф?
Долион кивнул. - Очень мощный. Достаточно мощный, чтобы соперничать с септомиром.
- Как? - Казимир всегда знал, что септомир — самое мощное оружие в мире.
Долион постучал пальцем в воздухе. - Я рад, что ты спросил. Как ты знаешь, септомир состоит из семи родословных, порожденных богом творения Магекаи. Каждая из них является противомагией для каждого кровавого камня, который питает ее. - Он указал на Равецио. - Например, магия эремейцев — вы известны очень сильным ядом в своей крови. Змеиный зуб — это противоядие, но в случае септомира это слабость. Мое собственное эльвиниранское наследие использует Нексумис для манипулирования магией. Глаз Нефирии разрывает нить, которая связывает мой народ с глифами.
Казимир обменялся недоуменным взглядом с Торрином.
- Я полагаю, что этот глиф — именно то, чего Кадаврос искал на протяжении веков. Теперь становится понятно, почему такой жаждущий власти человек, как он, никогда не проявлял интереса к камням или септомиру. Он искал нечто более мощное. Более разрушительное.