– Готово, – сказал Чак, сворачивая голограмму и снимая с меня датчики. – Лучше?
– Ага… Да. Значит, я могу идти?
– Отдохни, пока есть такая возможность. Потом будет не до сна. И уж тем более на кровати, – Герд ворчливо махнул рукой и вышел из зала.
Мрачно проследив за тем, как он уходит, я вздохнула, вытягивая затекшие крылья.
– Не переживай, мы с Гердом будем с тобой на заданиях, так что все будет не так уж и сложно.
– То-то Герд сегодня особенно счастлив, – скептично хмыкнула я.
– Его раздражает, что нас отсылают, словно бесполезных слуг при дворе, – Чак сел рядом со мной.
– Дауэт правит много веков, а я воюю по-настоящему в первый раз. Решение вполне здравое.
– Чувства логике не поддаются.
– Да вы двое вообще… Ведете себя совсем как люди, а не нуксы.
– А ты много общалась с другими нуксами первого поколения?
Первое поколение… Нуксы, жившие еще до раскола. Но, к сожалению, на Альфе их было всего трое. А все остальные были больше запрограммированными роботами, чем живыми существами.
– Ты еще скажи, что это люди ведут себя как нуксы, – с вызовом бросила я, поворачиваясь к нему.
Нукс в белом элегантном роботе усмехнулся, издав булькающий звук.
– Нет. Мы… Наверное, слишком долго живем с вами бок обок.
– Ну хоть где-то люди оригинальные. Ладно, спокойной ночи, – я спрыгнула с кресла, складывая крылья.
– Сейчас середина дня.
– Оу… Ну, тогда до завтра.
Чертовы симуляции. Для меня прошло три дня, а тут всего несколько часов.
Перед тем как пойти в свою каюту, я зашла на поля, где обычно гуляли туррины и другие хозяйственные звери, дающие от мяса до удобрения для деревьев энергокристаллов. Вожаком турринов была самая крупная особь, которой недоставало по паре рядов ноздрей на шеях, из-за чего Господин не думал, что она выживет, но благодаря Образцу номер один она выжила. Ее звали Эдда, как Эдду-завоевательницу из единственной на этом корабле книги. Я пару раз приходила сюда посидеть в тишине и она, хоть и была безумно активной и громкой, всегда приходила и молча лежала рядом. Вот и сегодня, стоило мне сесть под деревом, раскинувшим свисающие, мерцающие лианы, которые время от времени шевелились, ловя мелких насекомых, Эдда появилась, покорно сложив головы у моих ног.
– Скучаешь, шубутная? – не глядя, я потрепала центральную прозрачную шапку на ее голове, в которой плавал мозг.
Она проурчала что-то недовольное и свернулась калачиком.
– Знаешь, быть может, сегодня я сижу тут в последний раз.
Эдда подняла головы, будто поняла меня.
– Меня отправляют на войну… И я знаю, что даже близко к ней не готова. Не готова нести ответственность за отряды и их жизни, за миссии и за великую цель, ради которой Господин забрал меня с Земли.
Она ткнулась левой мордой мне в ладонь и заскулила.
– Да, мне тоже страшно. Пускай я ни за что не покажу это никому из нуксов, но мне безумно, почти до отчаяния страшно. Страшно, что все эти сценарии, которые я проходила в симуляторе станут реальностью. У меня ощущение, что прошло несколько месяцев, и никто не говорит мне сколько прошло на самом деле… Пускай, я даже сейчас не уверена до конца, что проснулась… И знаешь это ощущение, что все вокруг по идее свои и помогут тебе, но ты борешься с бурей в одиночку голыми руками?
Она завиляла коротеньким хвостом, склонив все головы набок.
– Да откуда тебе знать, ты ж охранная псина, с тремя мозгами в кусках желе, – вздохнула я, перестав ее гладить.
Вернувшись в каюту, я подготовила форму и оружие, сложив их на столе, оставшись в коротком топе и лосинах из плотной серой ткани, а в ванной, проверила количество родинок у правого глаза – еще один способ определять реальность. Отражение в зеркале стало как будто более вымученным, забывшим, как улыбаться, и лишь изумрудные глаза горели, словно у напуганного кота, хоть как-то придавая мне живости. Меня начали раздражать мои длинные волосы, поэтому взяв нож поострее, я обрезала их до лопаток и заплела в две косы, заодно обновила бровь, едва не порезавшись.
Что будет на войне? Будут смерти. Много смертей. И по моей вине, в том числе. Она будет моим постоянным спутником. И я буду ее нести. Буду убивать во имя Нуксовой империи. Буду проходить через любой ад, если будет приказ. Даже если я не готова. Если мне больно, если страшно. Даже если победу придется выцарапывать. Мне придется окунуть руки по локоть в кровь и это не будет похоже ни на одну симуляцию. Я могу умереть в любой момент. Но не имею права, пока не выполню свою миссию.
Я думала об этом, лежа битый час в кровати и смотря на стену, обитую мягкими валиками. Пара из них немного отклеилась, и я приладила их назад, но через секунду они уже снова топорщились.