Кажется, он же вчера участвовал в разведке… Если различать нуксов я научилась, то с ними все еще было сложновато.
Он ответил мне сложив в несколько знаков руку с длиннющими когтями.
– Он нем, – пояснил мне нукс. – Когда шарлур скорбит и винит себя в смерти родственника, то он отрезает себе язык, чтобы уважить павшего тишиной и никогда больше не тревожить его душу своим голосом.
Ужас… Так вчера в разведке он был с родственником… И сколько же немых шарлуров в лагере?
– Но ты понимаешь, что он показывает?
– Да. Обычно род, строивший тоннель рассказывает в узорах свою историю, либо восхваляет этот самый тоннель, чтобы, впитав всю энергию слов, постройка стояла вечно.
Я уважительно кивнула, а потом едва подавила смех от представившейся картинки, как прораб пишет на бетоне и сваях многоэтажки: «Этот величайший многоэтажный дом простоит века и отразит все беды своим непоколебимым духом, и спроектировал его умнейший из инженеров, потомок футболиста…».
Но смех был неуместен ни в этой ситуации, ни в любой другой.
Но для людей, наверное, все равно было бы забавно.
Иногда меня даже не раздражает всплывающая информация о Земле и людях…
Интересно, какие человеческие традиции заставили бы их посмеяться?
Дальше мы шли в тишине и чем глубже мы уходили, тем неуютнее мне было. Проход был, слава богам, широким, но темным и сырым, зарытым глубоко под землей. Это явно не место для таких, как я.
Иногда я поглядывала назад, прикрывая тыл, и прислушиваясь не нападет ли на нас кто-то из одной из сотен развилок, но все было спокойно. Нукс вовремя предупреждал о ловушках и либо мы их обходили, либо дезактивировали, но чаще всего попадались уже сломанные вчерашней разведкой.
И спустя, казалось бы, сотню лет, мы остановились у винтовой лестницы, уходящей видимо к выходу в одной из пещер. Я посветила наверх, но фонарь не смог засветить конец этой лестницы. Казалось, она уходила во тьму к самому небу.
– Нужно проверить, что там наверху и не ждут ли, – тихо сказала я, как будто боясь потревожить вековые руины.
Земля завибрировала и с потолка посыпалась пыль. Вот и началось нападение. Значит Дец должен быть уже близко к бомбам.
Шарлур показал два сплетения пальцев и поднял копье.
– Он говорит, что проверит, – сказал нукс.
– Я незаметнее, – возразила я.
Шарлур снова что-то показал, и нукс поспешил перевести:
– Но он выносливее, видит в темноте и поднимется быстрее. Нам нужно буквально подняться на гору.
Шарлур потряс рукой, повторяя движение, которое нукс видимо решил опустить.
– И вы, простите меня, женщина. Шарлур никогда не пропустит на войну женщину вперед себя. Они слишком ценны, чтобы разбрасываться их жизнями.
– Ну что же, а на моей планете царит равноправие и я твой командир. Так что ты остаешься здесь, – недовольно ответила я. – Дай мне сканер, вдруг там ловушки.
Нукс снял с руки дисплей и присоединил к моему Нео на правой руке.
Лестница не имела центральной колонны и там был достаточно широкий просвет, чтобы расправить крылья в половину. Поднимаясь по всем ступенькам, я естественно, не доживу до ее конца и это займет кучу времени, но пролететь в центральную дырку будет не сложно.
Винтовая лестница, кружась, уходила вверх, и отбросив мысли о ее длине, я расправила крылья, подбрасывая себя ими в воздух. Постепенно у меня вышло разогнаться и цепляясь за перила, и снова отталкиваясь вверх я пролетала по несколько пролетов за раз. Это по ощущениям давалось сложнее, чем должно быть, но эффективно. Ноющие мышцы я игнорировала большую часть подъема, но, когда воздух стал свежее и теплее, пришлось сделать привал, чтобы добраться к верху не с языком на плече.
Время от времени, все вокруг сотрясали взрывы, но вековые постройки стояли твердо. Главное переживите сегодня, а дальше можете хоть порушиться.
Поднявшись наверх, я погасила фонарь и прищурившись, отдавшись полностью слуху, определяла обстановку. Выход был замаскирован под трещину в скале и выглянув, когда глаза немного привыкли, я увидела пару маленьких кораблей и одного охранника у входа.
Нуксы предатели выглядели немного иначе. Их костюмы были тяжелее и как будто более колючими. Но уязвимые места были у всех.
Осторожно выйдя из укрытия, я убедилась, что больше тут никого нет и подкралась к охраннику сзади. Взяв более удобную глефу, я резко набросилась, повредив ножные механизмы и пробив костюм между щупалец. Но это их не убивало, лишь лишало возможности управлять костюмом, поэтому нужно было всегда добивать выстрелами в упор.
– Наверху чисто, – передала по рации я.