И несмотря на это я была заменой. Заменой его легендарному Эледре. Ублюдку, который их бросил и сбежал. Но я не сбегала. Никогда. Всегда шла в бой, каким бы безнадежным он ни был и всегда возвращалась назад. Бегом, ползком, на коленях, но возвращалась. Не сбежала даже сейчас. Принесла ему эти гребаные частицы на блюдечке с голубой каемочкой. Неужели ему этого мало? Что мне еще нужно сделать, чтобы стать лучше их первого успеха? Чтобы ко мне перестали относиться как к обычному расходному материалу? Чтобы Герд перестал видеть во мне ошибки прошлого, чтобы Чак перестал искать в нас одни черты вплоть до игры на музыкальных инструментах, чтобы Рениш перестал игнорировать и превращать в игрушку, которую можно бить об стену, пока она не сломается.
Меня считали одной из самых важных персон нашей империи, а на деле я была лишь питомцем, от которого так легко избавиться, не чувствуя угрызений совести.
Корабль затрясло и мне пришлось отвлечься от размышлений, заставляющих чип закипать и доставлять мне еще больше боли. И почему я терплю ее будто абсолютно всю заслужила. Будто каждый шрам мог отображать ошибки неизвестного прошлого, которое я не могла исправить…
Планета показалась впереди, словно маленький снежок.
– База, это Ма’рахакаера Ангел. Повторяю. Это Ма’рахакаера Ангел. Код 504-08-39. Не стрелять. Повторяю. Не стрелять. Я приземлюсь в трех с половиной километрах от базы на поляне. Требуется помощь. Повторяю. Требуется помощь.
Поставив сообщение на повтор, и надеясь, что меня, быть может, и услышат, я продолжила снижение.
Атмосфера была не слишком плотной, поэтому при посадке не трясло. Но в районе, где я приземлилась, шёл буран, и толком ничего не было видно.
Я не дойду по такой погоде.
Но выбора нет.
Индикатор о нехватке топлива начал мигать еще на подлетах к планете, а закончилось оно в нескольких метрах над землей и мое поврежденное корыто рухнуло с грохотом вниз.
Полетели искры, и я едва различала, где вверх, где низ. Боль от удара отдалась во всем теле, накатив как волна.
Ладно, чтоб тебя. Пошли, пока оно еще и не взорвалось.
Отвязав наночастицы, я поискала глазами что-то, чем можно укрыться от ветра, но корабль был пуст. Кнопка открытия трапа заискрила, стоило к ней прикоснуться, а трап просто отвалился. Закутавшись в крылья, я сверила с Нео направление и похромала туда.
Колючий ветер и снег быстро вытянули все тепло и теперь лишь жалили, врезаясь на большой скорости. Жмурясь и прижимая уши, я шла вперед через сугробы, вскоре перестав ощущать кончики пальцев. Колба с наночастицами словно кусок льда тоже совершенно не помогала, лишь мешая идти.
Только вперед. Я выживу. Всегда выживала.
Как бы ни было больно и холодно.
Я считала шаги, прикидывая сколько прошла. Счет помогал не отвлекаться. Я старалась занять голову мыслями, напевала себе мотивы, услышанные от солдат, но с каждым шагом это становилось все сложнее. Перестав в достаточной мере чувствовать ноги, я споткнулась и упала на колени.
И не смогла заставить себя встать.
– Н-нео? – дрожащими губами прошептала я.
– Полтора километра налево. Вы сбились с пути.
Сбилась с пути. Эта мысль меня позабивала. А когда я вообще шла правильно? В какой момент той или этой жизни я свернула не туда? Как мне вернуться? Как найти силы идти дальше?
– З-знаешь… Я так устала.
Так устала от крови и войны. Казалось порой, что мне никогда от нее не отмыться. Она въедалась в кожу оставляла метки. Убийца, предатель, палач, диктатор… Их было так много, что перечислять было невероятно долго. Казалось, это никогда не закончится.
Но может сегодня…
– Вам нужно продолжать идти. Ваши жизненные показатели падают.
Великий Ангел наконец падет.
Тьма медленно наползала. Она была уютной. Мне уже не было холодно. И боль тоже отступила. А потом несколько голосов, три мужских и два женских окликнули меня:
– Сирена!
– Сирена, где ты?
– Дракончик, вставай!
Я попыталась к ним повернуться, но тьма плотно прижала меня к земле, укрыв одеялом.
Но потом голоса исчезли.
Не помню, что мне снилось в этой тьме, но в один момент меня будто встряхнули и вытащили на свет. Вздрогнув, я проснулась, переворачиваясь на спину. Сначала все вокруг показалось неестественно ярким, голубым, лишь постепенно приобретая четкость. Первой мыслью было, что мне тепло, и снег больше не прожигает кожу, но стоило пошевелиться и попытаться сесть, как боль снова вернулась. Моя любимая подруга… Всегда со мной.