– Сирена… – пискнула она.
– Стреляй! – рявкнула я и убрала руки, показывая, что выбор полностью принадлежит ей. – Ну же!
Мгновение.
Стреляй.
Еще одно.
Ну же, неужели твоя жизнь тебе так безразлична?
Она зажмурилась и закричав, словно ее пытали, отбросила пистолет в сторону, упав на колени и прижимая руки к лицу, чтобы сдержать слезы.
Разочарованно вздохнув, я подняла пистолет и разрядила его, посмотрев на нее сверху вниз.
– Люди…
Подняв ее за шкирку, я толкнула ее на один из стульев за обеденным столом и полотенцем связала руки.
– А ну успокойся, – склонившись бросила я, приставляя пистолет к ее виску.
Она судорожно вздохнула, выпрямляясь, словно пытаясь увернуться от пистолета и подняла на меня заплаканный взгляд.
– Если ищешь Лео, то я не знаю где он.
– О, нет, где он – я знаю.
– Тогда что тебе нужно? – хрипло спросила она, поддаваясь отчаянию и панике.
– Преимущество.
Я достала из ее кармана телефон и подмигнув ей, убрала пистолет. На экране блокировки была наша с младшим Стивенссоном фотография, но я старательно игнорировала веселые карие глаза, впивающиеся мне в душу.
– Какой пароль?
– День рождения Дони, – обреченно ответила она.
– Конкретнее, – жестко ответила я, приоткрывая крылья.
Секунду она изучающе смотрела мне в глаза, а потом отвернувшись пробормотала:
– Тридцать первое марта.
Разблокировав телефон, я выдвинула второй стул хвостом, чтобы сесть напротив Рашель и позвонила. Через два гудка, мне ответил немного обеспокоенный голос:
– Да, мам?
– Приветики, – протянула я.
– Где моя мама?! – его голос разительно изменился, став злым, чтобы скрыть страх.
– Рядом со мной. У нас тут очень интересный диалог выходит.
– Дони! – попыталась крикнуть Рашель, но я зажала ей рот хвостом, бросив предупреждающий взгляд.
– Так вот, братишка, я знаю, что ты таскаешься за Эледрой. Приходи один, без него, или… Ну ты знаешь. Не хотелось бы марать руки. И не вздумайте меня ослушаться.
Я сбросила трубку, кинув телефон на стол и закинув на него ноги.
– Они ведь тебя не послушают, – не поднимая головы, бросила Рашель.
– Я знаю, не беспокойся. Они довольно предсказуемые, когда речь заходит о спасении своих.
– Что ты задумала?
– Исполнить приказ.
Она усмехнулась, стараясь спрятать улыбку.
– Приказ? Сирена, которую я знала, в жизни бы не исполнила чей-либо приказ. Она бы из кожи вон лезла, чтобы сделать все по-своему.
– Как хорошо, что я не она, да? – прищурившись ответила я.
Пока эта парочка доберется до нас время определенно пройдет, но смотреть на дрожащую женщину с заплаканным и бледным лицом мне уже надоело, поэтому я прошлась по комнате, заглядывая в шкафы. Тут было много фотоальбомов. Недолго думая, я вытянула один и вернулась за стол, чувствуя кожей сомневающийся и заинтересованный взгляд Рашель.
– Ты ведь ничего не помнишь, да? – наблюдая за тем, как я листаю альбом осторожно спросила Рашель. – Я могу рассказать.
Прямого приказа не копаться в своем прошлом я не получала, но меня избавили от него как раз, чтобы я могла исполнить миссию. Но это мое прошлое. Моя жизнь. У меня ее забрали, не спрашивая разрешения. Разве я не имею права…?
– Что это? – я развернула альбом, указывая на конкретную фотографию.
– Твой двенадцатый день рождения. Дони и Трейс подарили тебе подвеску, как защитный амулет от кошмаров. Ты никогда не расставалась с ней с того дня.
Именно этот деревянный кругляш даже в космосе остался со мной и теперь висит на шее с куском железа от спасенных солдат. Помогал ли он? Кошмары мне все равно снятся почти каждую ночь… Но даже без памяти я не смогла с ним расстаться.
– Сирена?
– Не зови меня так, – резко и холодно бросила я, отбрасывая альбом.
Нет. Нельзя в этом копаться. Это сделает меня слабее.
Но та женщина… Это мой шанс.
Помедлив, я прижала уши и спросила:
– Ты знаешь женщину примерно твоего возраста с короткими темными волосами и веснушками?
– Конечно, – она позволила себе слабую улыбку. – Твою маму. Андреа Карлайт. Кареглазая, очень похожая на тебя.
На секунду мне показалось, что стул покачнулся, но я быстро взяла себя в руки, стараясь не утонуть в противоречивых чувствах. Моя мама? Она на Альфе? Но разве мне должно быть до этого дело? Она ведь никто… Если Господин держит ее, то она ему нужна. Но для чего? Не для того ли, чтобы в случае чего держать меня на привязи? Сколько она там?
Я было хотела задать следующий вопрос, но услышала лезвие, звенящее в воздухе и дернувшись в сторону, увернулась от летящего в стену ножа.