– Научись для начала использовать своими культяпками столовые приборы, – даже не задумываясь холодно бросила я.
Он поднял руку, чтобы я специально поближе рассмотрела загнутый крюк с выпирающими шипами, которыми он будет раздирать меня на части. Хм… Если удачно ударить в резко сужающийся локоть, то можно это отрубить…
Тамера сказала, что быстрее всего убить его, пробив голову сквозь пасть, ибо его толстенный череп не предоставляет других вариантов, но тут понадобится нехилая ловкость, чтобы удачно выстрелить и попасть в его птичий мозг. Если отрубить ему руки, то это несколько упростит мне задачу, а Ник получит свое шоу.
Мы стояли в трех шагах друг от друга, но стоило сигналу о начале боя прозвучать, я уже была на расстоянии удара, занося Асазреф. Он был выше на две головы, поэтому приходилось бить снизу вверх, и первый удар ему удалось принять на центр правой руки. Лезвие глефы неглубоко вошло в кость, оставив трещину с характерным звуком. Выдернув глефу, я нырнула вперед, уворачиваясь от удара и перекатившись оказалась у незащищенного бока, нанося глубокий порез в щель между скреплений панциря. Издав болезненный вскрик, он когтем вонзился мне в плечо, резко дергая на себя и отшвыривая словно мешок картошки. Плечо обожгло огнем и даже не осматривая рану, я понимала, что дела так себе. К моему несчастью, оно было еще и правым, что значительно усложняло бой.
Один-один тварь ты такая.
Я медленно поднялась, держа крылья полу расправленными и подцепив на мембраны хвоста немного песка.
Комментаторы, видевшие бой со всех углов, начали строить теории и ставить ставки, но задуманный трюк был до ужаса банальным. Зрителей же устраивало уже то, что с каждого из нас стекала кровь, смешиваясь с землей. Они и не пытались думать.
Мой соперник сорвался с места первым, но я, резко прижав уши, крутанулась на месте, бросая песок ему в глаза, и уходя от летевшего по инерции на меня удара. Затормозив, он замахал руками, проклиная меня самыми нецензурными словами, но недолго. Хорошенько прицелившись, я отрубила ему руку, стоило ему остановиться на месте. Жесткий коготь глухо упал на песок, окрашивая его в цвет зеленоватой крови. Плечо взвыло от боли несмотря на то, что удар был в основном левой. Борясь с красными кругами и искрами, посыпавшимися из глаз, я подрубила его коленные связки, пока он словно загнанное животное метался из стороны в сторону, не видя ничего перед собой. Уронив конец Асазрефа на землю, я судорожно вздохнула, сражаясь с собой, чтобы закончить начатое. Повалившись на землю, он начал ползти, продолжая кричать.
Так кричат обреченные. Они всегда кричат громче всех и умоляют неистовее. Словно это спасало хоть кого-нибудь. Словно существовали боги, способные их спасти.
Неспешным шагом, по большей части из-за раны, я догнала его, и мой соперник, резко перевернулся на спину, постаравшись зацепить меня последней рукой, но парировать удар было не сложно. Боль с новой силой пробежалась от плеча во все стороны. Стиснув зубы и крутанув Асазреф левой рукой в сложном финте, я лишила его второй руки и наступив на грудь, достала пистолет.
– Последние слова?
– Ты сдохн… – крикнул он.
Но меня интересовало лишь мгновение его речи, в которое я могу убить его.
Зрители ликующе взревели, увидев, как обессилено упали оставшиеся конечности моего соперника на песок и как он затих. Для них он был лишь развлечением и его жизнь ничего не стоила. Для меня он был способом выжить, но не думаю, что это сильно повышало ценность его жизни. Быть может, однажды, я смогу вспомнить точное число погибших, обеспечивших мое выживание.
Ворота на той стороне арены распахнулись и оттуда вышел отряд големов, сливавшихся издалека со стенами и песком. Я увидела и силуэт Тамеры в проходе и побрела туда, не оборачиваясь и не опуская взгляд. Будто ни арены, ни сотни тысяч зрителей, ни трупа за моей спиной не существовало.
Обеспокоенно засуетившись Тамера одной рукой, отодвинула мое крыло, за что тут же получила шлепок кончиком хвоста.
– Крылья не трогать, – процедила я сквозь зубы, прогоняя ощущение, словно по мне провели наждачкой.
Применив Нео и сняв нанокостюм, я позволила ей взглянуть на рану. Безцеремонно зажав ее, она потащила меня по коридору, сворачивая в первую же дверь. Здесь была огромная комната в жёлтых и оранжевых тонах с рядами коек со стерильно-белым бельем. Стены и колоны были из идеально ровного материала, похожего на камень, а летающие светильники обеспечивали удивительно умиротворяющую атмосферу, казавшуюся до непозволительно неправильной и жуткой после поля боя. Семенившие следом два сморщенных маленьких существа, на которых я почему-то даже не взглянула, выходя с арены, обогнули нас и исчезли за одной из перегородок.