Запись закончилась, снова став изображением с портретами, но я не находила в себе сил шевельнуться. Кажется, на пол капали мои слезы, но звенящая тишина и навалившееся оцепенение окутали меня тяжёлым одеялом.
Дав мне время, Тамера мягко коснулась моего плеча, заставив шевельнуться.
– Я убью его, – тихо пообещала я.
– Я показала тебе это, чтобы ты поняла, что от этого человека стоит держаться как можно дальше, – Тамера обняла меня за плечи, разворачивая к себе.
– И что тогда? Тогда мне придется убить тебя в этом финальном бою. Ты ведь специально познакомила меня с ним, зная, что он будет за мной таскаться. Ты ведь планировала именно это. Нет?!
– Да, – честно признала она. – Но сегодня я услышала тебя и…
– Не смей! – рыкнула я. – Я не стану тебя убивать.
– Пойми уже, – взмолилась она. – Я хочу этого. Я застряла тут навечно. Я буду до конца жизни тренировать таких, как ты и смотреть как они ломаются, страдают и умирают. Умирают, потому что я была недостаточно хорошим учителем для них. Потому что судьба последняя тварь, раз допускает такое, – она бросила взгляд на статую.
– Должен быть другой способ. Если Ник подумает, что мне дороже Генрих, он может приказать…
– Не прикажет. У него договор с Ренишем. Его товары Нику запрещено намеренно убивать. Их могут убить соперники. Если Ник допустит смерть Генриха от твоей руки, то он станет врагом Рениша, а ты и без меня знаешь, что никто в галактике добровольно на это не подпишется.
– Он же самовлюбленный эгоист. Ему шоу дороже. Мой план может сработать!
– Ангел, пожалуйста…
– Нет! Я отказываюсь! Слышишь? Нет! – я оттолкнула ее, отступая на несколько шагов. – Я найду выход. Выход для нас обеих.
Тамера обессиленно покачала головой и отвернулась.
– Я надеюсь ты поймешь, до того, как станет поздно. Месть – не выход и никогда не приносила ничего хорошего. Ты не найдешь успокоения, лишь новую боль.
– Я вытерпела достаточно, чтобы ничего не чувствовать, – холодно ответила я, сверля ее взглядом. – Но отомстить за Лохматого после всего, что он для меня сделал – обязана. Ты можешь мне помочь, почтить память Нари и добиться справедливости для себя. Вернуться домой. Либо не мешай мне.
Сказав это, я вышла из зала, идя вперед, но не видя дороги. Перед глазами все еще стоял этот жутчайший бой, заставляющий сердце болезненно сжиматься при каждом вдохе.
Почти выбежав на улицу, я остановилась. Сумерки уже накрыли Цдам, и он начал светиться тепло-желтыми огнями, но торговля и не думала затихнуть. Улицы были все так же забиты, разве что теперь по улицам бродили существа, предпочитающие ночь.
Я заставлю его пожалеть, что он родился на свет…
Сформировав примерный план, я пошла к лавке ювелира, куда мне любезно предложил зайти Генрих. Посмотрим, что меня там ждет. Надеюсь, это что-то, чем можно убивать.
На улицах все так же оборачивались и долго смотрели мне в след. Напуганные шепотки доносились отовсюду, но меня нисколько не волновал ужас, охватывающий зевак, которые завтра пойдут смотреть на мою смерть. В этом было, конечно, больше минусов, чем плюсов. Я не могла свободно пройтись и остаться незамеченной или провернуть что-то тайно. Но зато на меня хотя бы боятся нападать в открытую.
Но пока что скрытность мне была не к спеху. Лавка Апоррекса была довольно маленькой, но чувствовалось, что хозяин отсутствием денег не страдает. Он предпочитал минимализм, а охранные системы внушали уважение. Только воры-самоубийцы рискнули бы его грабить, что тут возможно было не редкостью. На толстой, сделанной из темного, матового стекла, двери был колокольчик, запевший мягкой трелью, когда я вошла.
По периметру тут стояло множество маленьких стеклянных витрин, в которых парили изысканные ювелирные изделия от сережек до невообразимо вычурных корон. Обилие дорогих металлов и камней немного резали глаза, поэтому я сосредоточилась на выпорхнувшем из задней комнаты хозяине.
Это был сморщенный синий старичок, похожий на муху с хоботом слона и торчащими длинными зубами. Он мерно взмахивал прозрачными, словно тканевыми крылышками, но получше рассмотрев меня сквозь толстые окуляры на оранжевых выпученных глазах сжался и начал что-то нервно бормотать.
Я медленно подошла к прилавку, за которым он стоял, попутно осматривая его товары, словно они могли меня заинтересовать. Мое присутствие его явно нервировало. Порой это начинало подбешивать.