Играть роли, строить планы и бить исподтишка, следя одновременно сразу за всеми жертвами. Это выматывало, но от этого начал появляться толк.
Ник пригласил меня обслужить его на одном из собраний с его приближенными.
Тронный зал Цдама имел ряды идеально круглых колонн из чего-то напоминающего мрамор, только живого, перетекающего вверх и вниз, словно лавовая лампа. Пол был темно-зеленый, а трон вместе со шпалерами из кроваво-красной ткани. Свет пробивался сквозь высокие окна, установленные между колоннами, а с другой стороны висела история Ника, как Императора, изображенная в голограммах.
Я проследовала за Генрихом в дверь, находящуюся за троном, и она открыла нам лифт, поднявший на самый вверх в покои Ника. С утра на меня надели ярко расшитый золотом и изумрудными камнями откровенный черный костюм и новые кандалы, сковывающие не только руки, но и крылья, а замок теперь был на спине, куда дотянуться, чтобы открыть было очень сложно и в человеческом обличии. Но из-за кандалов, у меня больше не получалось менять обличия и это вызывало серьезную тревогу, из-за которой становилось сложно дышать.
– Не переживай, я рядом, – Генрих провел по моей спине горячей ладонью.
– Если он снова нацепит поводок, ты вряд ли что-то сделаешь, – огрызнулась я, дергаясь от прикосновения.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы та вечеринка больше не повторилась.
Я мрачно усмехнулась, поправляя венец на голове и полупрозрачную маску на половине лица с золотыми бусинами.
Вдохнуть… И выдохнуть… Сейчас нужно будет отыграть безупречно, присмотреться к остальным приближенным. Заодно оценить влияние моей задумки на Ника.
Покои выглядели так же дорого, как и тронный зал и по размерам вмещали в себя тренировочное поле на крыше. С высоких потолков свисали ветвистые люстры, на которые вполне можно что-то подвесить. Или кого-то… У дальней стены на платформе стояла огромная кровать с балдахином, маленький фонтан посреди помещения, немного охлаждал воздух, а живой мрамор в декоративных колоннах делал интерьер внушительнее. Тут тоже были шкафы из стекла и в одном из них стоял посох, которым император нас метит. Помимо столов с бумагами тут еще стоял маленький столик и за ним на полу сидел Ник и еще двое приближенных. Их надутый, гордый вид был просто омерзителен. Один из них был уменьшенной и разжиревшей копией Ника в жёлтом халате с кучей брошек, а второй наоборот, длиннолапый, очень худой и высокий, похожий на лягушку в оранжевом халате. Но увидев их вместе у меня не осталось сомнений, что передо мной братья Ника.
Генрих занял четвертую свободную подушку, присоединившись к остальным.
– А вот и наш Ангел, – произнес один из них. – И господин Генрих, сопровождающий нашу прислугу.
– Мы с Господином встретились по пути, и он был любезен проводить меня, раз нам обоим было по пути, – вежливо склонила голову я. – Господа Инк и Нки, если не ошибаюсь.
Честно признаюсь, мне стоило огромного труда не засмеяться, называя их по именам. Чего-чего, а фантазии их родителям либо было не занимать, либо наоборот не хватало.
Ник поманил меня жестом, и я встала по его правую руку.
Если верить предыстории, то их вид откладывает икру и первый вылупившийся головастик начинает пожирать не вылупившихся собратьев. Видимо вышло так, что Ник вылупился первым, следом Кин, а следом эти двое. У Ника и Кин, как у старших было больше прав, но убивать вылупившихся братьев никто не стал. Зато теперь эти, если верить Генриху, «тупоголовые ротозеи» служили Нику и были обязаны жизнью.
– Видите, браться мои, – хрипло сказал Ник. – Если использовать возможности, можно приручить даже… Такое. Не обманывайтесь ее скованным положением, наш Ангел все еще самый опасный человек на Цдаме и, если положить ей палец в рот – она откусит руку по локоть.
Хоть кто-то еще помнит об этом.
Он выглядел уставшим, маслянистая кожа высохла, став чешуйчатой, и потеряла свой сине-зеленый болотный цвет. Дыхание и сердцебиение у него были учащенными, и видимо так внешне выглядела ломка после фиррозии. Я попросила Кин прекратить давать ему мою кровь день назад.
Подняв его бокал и графин, я принялась наполнять его, стоя совсем рядом, и быстро заметила, как он потянулся ко мне, поняв, чего ему так не хватает. Но промолчал.
Они вели свое собрание, а я ходила вокруг них, пополняя бокалы, унося пустые тарелки, звеня цепями, что довольно быстро начало подбешивать всех, кроме Ника.