От этих слов мне стало спокойнее. Я больше не на арене. Моя жизнь больше не висит на волоске и больше мне не нужно сражаться в одиночку. Больше не нужно прогибаться под кого-то ради выживания. Я свободна.
Мы ненадолго замолчали. Я дала себе время собраться, а потом отстранилась, позволив Лео закончить с наручниками. И пока он занимался первым наручником, я узнала еще одну не утешающую новость:
– Я объяснил им, чего ждать после твоего возвращения, поэтому они… Они пообещали не давить и не торопить тебя. Дать тебе оклематься.
– Как Дони это все воспринял?
– По началу, конечно, резко, но чем дольше мы общались, тем больше он понимал ситуацию. Трейс и Рашель не хотели ему рассказывать, поэтому я пошел немного наперекор их мнению.
– Давно надо было это сделать, – пробормотала я, разминая первое освобожденное запястье.
– Еще злишься, что я подверг его опасности?
– Я знаю Дона. Если он был в курсе происходящего, то наверняка не успокоился, пока не добился вариантов, как мне помочь.
– Я говорил ему, что это кончится… Так как кончилось.
– О чем ты? – напряглась я, дернув ушами.
– Когда Рениш забрал его, то изменил. Немного…
– Твою мать, – я схватила его за руку, заставив посмотреть в глаза. – Что. Он. Сделал?!
– Он сделал его полу-нуксом.
– Он что… – резко потеряв все силы сказала я.
Полу-нуксы… Этот проклятый проект Рениша, с помощью которых он создавал себе рабов для плантаций. Ходячие трупы, покрытые струпьями, и чью кожу разрывает от новых синих щупалец. Безжизненные взгляды желтых белков с неровными черными зрачками…
Последней каплей стало воспоминание о сне, в котором я уже видела такой исход событий для Дона…
– Сирена, – Лео накрыл мою руку своей, чтобы напомнить, что я слишком крепко держу. – У Рениша получилось. Дони не похож на тех полу-нуксов. Дони все еще Дони с человеческим сознанием, пусть и отсутствием эмоций. За эти недели он полностью привык к ним и даже нашел плюсы. Слышишь? Все в порядке.
– Да какое в порядке?! Он не должен был пострадать, – я выскользнула, зажав рот ладонью.
Что же я наделала…
Мне никогда не искупить такой вины.
На что я вообще надеялась…
– Он знал на что идет и в этом нет твоей вины.
– Знать и быть в этой ситуации не одно и тоже! – закричала я. – Я знала, что не вернусь с войны! Знала, что со мной будут там делать! Знала на что подписывалась, становясь жрицей! Думаешь это хоть как-то что-то облегчило?! Да ни хрена! Я уже даже не знаю кто я. Я ни хрена не чувствую кроме тупой боли. Я просто разваливаюсь на части…
Лео взял меня за руки:
– Ты – Сирена Карлайт. Девушка, переехавшая в Нью-Йорк и подчинившая свою жизнь себе. Ты – борец, и в любой ситуации ты сражаешься, а не бежишь от опасности. Ты упрямая и верная, и готова пожертвовать даже душой за тех, кого любишь. И твоя семья это знает и гордится. Они ждали, когда ты вернешься и прямо сейчас каждый из них готов помочь тебе любой ценой. Позволь им помочь. И поверь мне, из этой бездны можно выбраться. Это будет тяжело, но возможно. Просто прими протянутую руку.
– Ты смог? – едва слышно ответила я.
– Я на пути к этому. И в основном благодаря тебе.
Все другие вопросы из головы исчезли, и я просто кивнула.
– Значит будем выбираться из этого вместе.
Скрипнули половицы лестницы, предвещая появление Рашель, которой не хватило терпения дождаться нас внизу, поэтому Лео взял все кандалы, и вышел, оставляя меня наедине со спутанными мыслями.
Отбросив их в сторонку, я взяла одежду, спрятала крылья и хвост магией, надеясь, что у свитера будет высокий ворот.
Внизу слышался тихий разговор, но я силой заставила себя не вслушиваться. Пока что у меня есть небольшой перерыв собраться перед новой, еще более тяжелой встречей.
Дони и Трейс вернулись спустя сорок минут, и шумный веселый голос Трейса наполнил дом.
Я подошла к лестнице, но запаниковав уж было хотела вылезти через окно и убежать, но услышала требовательное:
– Где она?
Это подстегнуло мою решимость, и я спустилась, пролетев первую половину, не разбирая ступеней.
– Я здесь, Трейс.
Он обернулся, уронив сумки с продуктами и пока я спустилась до конца сверлил меня взглядом, ища хоть намеки на раны. Но все шрамы и синяки были спрятаны за свитером и теплыми штанами Рашель. И стоило мне ступить на пол, как он крепко меня обнял, не дав сказать и слова.
– Трейс, мне…
– Нет, – оборвал мои извинения он. – Не смей извиняться за то, что выжила.