– Ты сможешь его найти или нет? – так же злобно ответила я.
Он промолчал, но уверенно повел нас дальше. Для раненого он передвигался внезапно очень быстро. Следуя переулкам и крышам, мы добрались до какого-то заброшенного магазина винтажной мебели. Лео, оступился на краю и мне пришлось подхватить его.
– Больно?
– Все нормально. – он холодно отстранил меня.
Он слишком привык быть в одиночку. Удобно и, наверное, логично для жизни мутанта.
– И что теперь? Мы его поймаем и…
– У меня есть план как загнать его в угол. Он боится своего отражения, а в этом магазине куча зеркал. Поймаем и подумаем, что дальше.
– Тогда идем.
Магазин внутри был темным с резкими полосами белого света, пробившегося сквозь заколоченные окна. В воздухе летала пыль, и пахло старым деревом и лаком. Некоторые странные предметы были укрыты плотными тканями, но в основном мебель, пережившая наших бабушек, бесхозно хаотично стояла по залу. Повторяя уроки Лео, я бесшумно шла вдоль прилавка, пытаясь услышать хоть намек на местонахождение хамелеона.
За главным залом была подсобка, заставленная исключительно зеркалами. Страхи иногда так привлекательны, да?
– Э-эй, выходи. Я тебя не обижу, – я со скрипом повернула зеркало, придавая голосу твердости.
Подойдя к двум соседним, развернула и их, продолжая оглядываться и искать мутанта. На удивление, мне было почти не страшно, хотя я знала, что если он на меня кинется, то шансов на выживание у меня почти нет.
– Не такой уж ты и страшный, иди сюда, приглядись. Уж поверь, я знакома и с более стремными…
Я увернулась от удара хвостом, нырнув вперед и разворачиваясь к мутанту. Он появился всего на секунду и теперь готовился к новому прыжку. Метнувшись к зеркалам за спиной, я вовремя развернула одно из них. Хамелеон едва не врезался в него и замер, рассматривая себя.
– Эй! – позвал с той стороны Лео.
Сбросив оцепенение, мутант развернулся к нему и злобно ударил зеркало, за которым я спряталась, отчего блестящие осколки со звоном посыпались на пол, оставив красивую резную раму пустой.
– Знаешь, что если разбить зеркало, то семь лет будет не везти? – бросила я ему вслед, на смерть вцепившись в рукоять ножа.
Пока он был занят Лео, я передвинула ближайшие зеркала, закрывая появившуюся проплешину. Мутанту не повезло и с той стороны. Лео запер его, собрав уже почти полукруг из зеркал. Мне тоже почти удалось собрать вторую часть ловушки.
Мутант обернулся ко мне и увидел оставшуюся дырку, но я схватила лежащее зеркало, похоже для ванны, в круглой раме с трещиной посередине и выставила перед его лицом.
– Кажется тебе сегодня не везет.
Он упал, словно его огромная голова внезапно начала перевешивать, и отполз назад. Мы заперли его в круге из зеркал, и в какую бы сторону он не смотрел своими выпученными, пугающими меня, глазами, везде видел себя.
Лео вошел в круг, доставая меч.
– Что ты делаешь? – я тоже вбежала в круг, уже зная ответ на свой вопрос.
Хамелеон не видел Лохматого, он сидел лицом ко мне, и едва заметив кого-то кроме себя, бросился вперед. Он двигался слишком быстро. Я споткнулась о свою ногу и упала, пытаясь отползти, Но Лео опередил его, взмахнув мечом на уровне его шеи и с отвратительным шлепком, словно гнилое яблоко, к моим ногам шлепнулась его голова…
Этот звук… Лужа крови, растекающаяся между телом и головой. Я не могла оторвать взгляд от головы с приоткрытым ртом с острыми маленькими зубами и безжизненным взглядом. Он был совсем рядом и секунду назад был еще живым…
– Сирена, не смотри, – где-то вдалеке почти приказал Лео.
Меня парализовал ужас и отвращение. Мутант был мертв, и его уже никак не спасти. Никак не излечить.
– Он… Он…
Лео поднял меня за локоть, силой отворачивая от мутанта.
– Не надо.
– Ты убил его! – я оттолкнула Лео.
Я хотела выхватить нож, но деревянные пальцы не слушались меня.
– Так нужно. Мы не можем их спасти, – успокаивающе начал объяснять он.
– Ты с самого начала хотел это сделать! Ты даже не пытался. Убийца!
– Это не худшее оскорбление, уж поверь.
На белой шерсти, что не была скрыта перчатками кровь мутанта проступала темными пятнами, она наверняка еще теплая. Его руки были в крови. Меня воротило от всего, на что бы я не посмотрела.
– Нельзя убивать людей по своему желанию!
– Он не человек. И мы с тобой тоже.
– Нет никаких мы!
– Успокойся.
– Если бы ты вместо того, чтобы за ними охотиться, помог нам создать лекарство, то и не надо было заниматься этим всем.
– Ну вылечим мы их, а дальше что? Они потеряли человечность, они мыслят, как звери, мыслят категорией убей или беги. Ты думаешь, если они избавятся от шерсти с хвостом это что-то изменит? То вот тебе новость – ничего не получится. Они останутся животными и люди запрут их в психушках. Это, ты считаешь, лучше? – он направился ко мне, стараясь говорить понимающе и спокойно.