– И типо… Есть богиня выращивания помидоров, а есть огурцов? – доводя этот диалог до полного абсурда спросила я.
– Именно, – кивнул он. – Осторожно!
Он отдернул меня с дороги и мимо нас пронесся крылатый конь, верхом на котором был всадник.
– Простите, Ваше Высочество! – дернув за поводья, крикнул всадник-атлус, успокаивая коня.
Я застыла в недоумении. Крылатый человек на крылатом коне… Вернее не совсем коне… Это было что-то смахивающее на гиппокампа со сверкающим чешуйчатым телом и парящими прозрачными прядками гривы, но крылья делали его больше похожим на пегаса.
– Ты в порядке? – уточнил Кормак.
– На кой черт крылатому человеку крылатый конь?
– Тебе же уже рассказывали, про последствия для крыльев от жизни в городе? Вот мы и нашли выход. Если нам нужно слетать куда-то очень далеко, мы используем лаэнров. При дворце есть конюшня.
– Вы охренеть какие странные.
– Уверен, любой атлус может сказать о тебе то же самое.
Пройдясь еще по городу, Кормак показал мне казармы агверов, которые больше были похожи на студенческие общежития. На небе жило всего три стаи: солнца, весны и осени. Весенние и половина солнечных жила в Западном городе, а остальные в Восточном. Общество агверов и их повседневная жизнь в казармах выглядела самой реалистичной в этом городе. Побродить там у меня особого желания не возникло, поэтому мы вернулись в замок.
Мои покои остались совсем нетронутыми, разве что сожжённые лилии убрали, оставив вазу с чистой водой, в которую я поставила пионы.
Наконец-то меня оставили в покое, в тишине. Два дня здесь казались уже неделей. Хотелось лишь спрятаться, хотя бы на время. Спрятаться и все обдумать. Взвесить все происходящее и решить куда двигаться дальше. Остаться и изучать этот мир, или вернуться в привычный и родной?
Как бы не был интересен и абсурден этот город… Я устала. Устала от обильного внимания, шума и неестественной, приторной радости, которой это место было пропитано. Я сбежала, чтобы затушить боль от потери, растворить ее в новых впечатлениях, но этот город лишь острее напоминал, что люди брошены на произвол судьбы и каждому нужно бороться за свою жизнь самостоятельно. Что где-то в этом городе живет богиня, покровительствовавшая моей маме и понятия не имеющая о ее смерти. Им плевать на нас. От этого они становились еще омерзительнее, чем показались сначала.
Поэтому быстро собравшись я под покровом ночи покинула город, возвращаясь в Нью-Йорк.
Глава 29.
Благодаря заклинанию, которому меня научила Тифа, я добралась до Нью-Йорка за час до рассвета. Ничего сложного в том, чтобы представить капсулу, которую ветер толкает с огромной скоростью к пункту Б не было, поэтому я даже не удивилась, когда у меня получилось с третьей попытки ускорить полет.
Мой любимый и ненавистный город никогда не спал, продолжая мигать и светиться в любое время. Сотни тысяч людей, продолжающие сновать по его лабиринтам жили, вероятно, свою лучшую жизнь. Шум, крики и полицейские сирены, разносящиеся по округе, были лучше любой тишины. Не раздумывая куда лететь, я приземлилась перед своим домом. Бывшим домом.
Сейчас знакомые окна были темны, и вскоре солнце осветит ужас, оставшийся после пожара.
Я стояла на улице, но даже отсюда чувствовала запах гари и слышала крик мамы, прежде чем ее забрали нуксы.
Ком подкатил к горлу, и я заставила себя отвернуться.
Но мозг услужливо все равно подкинул пару утрированных воспоминаний, и, зажмурившись, я попыталась прогнать картины нападающих нуксов в огне, от которых я отбивалась из последних сил и мерзкий смех Рениша.
Казалось, на холодной улице резко закончился кислород. Осев бордюр я обхватила голову руками, становясь человеком почти инстинктивно с помощью магии. Тугой узел в груди заменил собой воздух, словно в легкие налили воды. Я пыталась прогнать панику и страх, убеждала себя, что ничего не могла изменить в тот день.
Но у меня не получалось.
Мне показалось, что кто-то пару раз меня окликнул, но вокруг не было ни души. Я не могла оглянуться, а за бешеным ритмом сердца и не слышала, но отчетливо ощущала пропасть за спиной. Там никого нет. Больше никого, лишь пустота.
Когда я снова смогла спокойно вздохнуть, я закрыла глаза и просто застыла, опустив лицо. Такое состояние частенько заставало меня после битв. Я могла часами сидеть без движения, ни о чем не думая или, наоборот, утонув в мыслях слишком глубоко, чтобы выбраться самостоятельно.