– Привет, Дракончик, – раздалось сверху.
Всего два слова заставили меня выйти из ступора и поднять голову, и я уж было хотела бросить что-то язвительное Лохматому в человеческом обличии, прислонившемуся к мотоциклу рядом со мной, но не смогла найти силы, поэтому ограничилась мимикой.
– Я предпочту думать, что это не «пошел отсюда к черту», а «что ты тут забыл».
Я показала ему средний палец и отвернулась.
Несколько минут мы провели в тишине, пока я не собрала себя окончательно по кусочкам, чтобы начать говорить.
– Что ты тут делаешь?
– Убеждаюсь, что ты жива и вернулась из Бермудского треугольника, а не кто-то похитивший нанокостюм с твоего трупа.
– Пошел отсюда к черту, – пробормотала я, чувствуя некоторое облегчение.
– О, я-то пойду, – согласился он, беря шлем. – Поехали?
– Куда? – недоверчиво нахмурилась я.
– Домой, – беспечно ответил он, надевая шлем.
– Мой дом сгорел, – я указала себе за спину, стараясь не оглядываться и говорить ровно. – А то, что вы с Доном обустроили… Я думала это временно.
– Тебя вроде бы никто не выселяет. Или, если хочешь, могу отвести тебя к Стивенссонам или Трисс.
– Нет, – я потупила взгляд.
Во-первых, я ни с кем не хотела сейчас общаться и объясняться… А, во-вторых, после космоса жить со мной – это быть в постоянной опасности, которая большую часть времени исходит от меня самой.
– Ну что? – Лео протянул мне шлем.
– С каких пор у тебя есть второй шлем …
– Мне было немного страшно за свою жизнь, когда Трейс узнал про отсутствие второго шлема.
Я поднялась на деревянные ноги, нехотя забирая видавший жизнь черный шлем. За стеклом и его защитой мир сразу стал тише и темнее, а от этого как будто бы уютнее.
– То есть меня угробить было не страшно, а как Трейс, так сразу… – немного оживившись, усмехнулась я, садясь на место пассажира.
– Попробуй скажи, что ты задумывалась об этом до этого момента.
– Тебя наверняка учил Чак. Он водит корабль словно сдает экзамен по вождению каждый раз.
– Нет, я смотрел на Герда и запоминал как не надо, – усмехнулся Лохматый, заводя мотор.
Ха, я же наоборот улавливала абсолютно все и совершенствовала лихаческую езду и угон кораблей.
Вернувшись на станцию, я не задумываясь легко нашла выключатель, смутно приходя к мысли, что это место уже давно стало мне убежищем. Своеобразный местный порядок и атмосфера безвременья давно стали уютными, и, кажется, это было единственным местом, куда такие подбитые жизнью мутанты гармонично вписывались.
И даже маленькая комнатка, освещенная теплой желтой лампой, в которую вдоль всей стены едва вмещалась старинная раскладушка, стул с парой коробок, которые я приспособила под временное хранилище, и нечто среднее между тумбочкой и низким столиком, была чем-то привычным. Чем-то, что я могла бы без посторонних мыслей со временем назвать домом.
Но пока что это было местом, где я могла почувствовать себя в безопасности. И именно этого мне так не хватало на Земле.
Отоспавшись, как никогда в своей жизни, я привела себя в порядок, и уже осознанно разобрала вещи, которые по чуть-чуть тут собирались. Нужно будет вернуться в квартиру и забрать остатки… Но как вернуться туда, не умерев от панической атаки на входе, я пока не представляла.
Несколько дней прошли удивительно спокойно. Я привыкла к течению времени на Земле и теперь заново привыкала к жизни без войны. Пару раз мы с Лео отправлялись ловить оставшихся мутантов, которые продолжали хозяйничать в Нью-Йорке. Я навестила Владимира и с удовольствием проверила, как поживают Профессор и его друзья. Они были маленьким мостиком к возвращению в общество людей и стояли между нашим и Земным миром.
На станции почти никогда нельзя было понять, сколько времени, однако Лохматый любил уходить с гитарой по утрам и играть в переходах в метро, и вообще оказался в спокойное время жаворонком… Я пару раз приходила к мысли, что могла бы присоединиться, взяв флейту, но, во-первых, поднять меня рано утром могла лишь Тамера, а во-вторых, я еще не настолько отпустила обещание не играть, чтобы переходить к публичным выступлениям.
Разок к нам заходил Дон, сбежавший со школы, чтобы посидеть в нашей тихой компании за игрой в шахматы. Ему пока что сложно давалось отыгрывать человека по много часов подряд, и требовалась перезагрузка. Не знаю помогала ли игра, в которой он размазывал нас с Лео вместе взятых, но больше никакой помощи он не принимал.
И разок к нам зашел Трейс. Это было довольно неловко, поскольку он застал нас за тренировкой и серьезно подумал, что мы пытаемся убить друг друга. Оказалось, он хотел позвать меня на патруль, и все никак не мог дозвониться. Говорить, что я намеренно не включала телефон уже недели две, я не стала, поэтому просто согласилась. Избегать свою семью я могла бы еще месяцами, но пора было взять себя в руки и двигаться дальше.