Отец любил повторять это, когда у меня что-то не получалось или я просила перерыва в занятиях. Тогда он намеренно начинал говорить со мной на японском и делал так до тех пор, пока мама вмешивалась.
– А куда мы идем? – спросила я, стараясь не отстать.
– Это сюрприз на день рождения. Только не говори маме, что я не дождался, а то она расстроится, – улыбнулся он, протягивая руку. – Идем.
– Хорошо, – усмехнулась я, подпрыгивая и хватая мозолистую руку. – А зачем тебе меч?
– Он нам пригодится.
Я не знала для какого сюрприза может понадобиться этот старый, слегка изогнутый меч с красной рукоятью, но мне было все равно. Меня переполняло лишь радостное возбуждение в предвкушении подарка. Мы уехали далеко от дома, посреди ночи и оставив маму одну. Она, наверное, будет волноваться…
– Помнишь, что мы скажем маме?
– Ты хотел показать мне очень красивое место в лесу и познакомить с местными духами, – кивнула я. – Мама любит лесных духов.
– Правильно. И мы скажем, что хотели поймать ей одного, чтобы поселить на вашем месте в Центральном парке. Но они оказались слишком проворными.
Мы вышли на небольшую полянку, где стоял один покосившийся маленький сарай. Дряхлый, с пустыми глазницами вместо окошек, дырявый и жуткий… Почему-то даже сам вид этого сооружения меня пугал.
Но нельзя было показывать страха. Тем более папа рядом, и у него есть меч.
– Ты первый, – отец подтолкнул меня к сараю.
Обернувшись, я поджала губы и еще раз посмотрела в глаза этому домику. Они были все такими же жуткими. Но сжав кулаки, я смело шагнула вперед, открывая скрипучую дверь.
Внутри было душно и пыльно, а пол был устлан соломой. А еще здесь пахло кровью.
Насторожившись, я всмотрелась в кривые тени, падающие от покосившихся балок и куч мусора, и тут одна из них пошевелилась. Испугавшись, я отпрянула, врезавшись в ногу отца.
– Он совсем не страшный. Уже, – шепнул мне отец, подталкивая жестким движением, не терпящим страха, вперед.
Я, обняв себя руками, пошла вперед, ближе к едва шевелившейся тени, которая заметила нас, и дернув цепями, начала отползать. Она смогла доползти до полоски света и оказалась крылатым, связанным парнем. У него были рыжие, чешуйчатые, сломанные крылья, покрытые рубцами и ранами, хвост, руки и шея были закованы в тяжелые цепи, а во рту был кляп.
Это был атлус. Настоящий атлус… Он смотрел на меня воспаленными рубиново-карими глазами и беззвучно плакал. Он был прекрасен даже сейчас. Удивительный, волшебный, выпрыгнувший из маминых историй.
Я так хотела однажды увидеть настоящего атлуса, но он…
– Ему больно… – прошептала я.
– Так и должно быть, – серьезно ответил отец, доставая меч. – Ты помнишь, чему я тебя учил?
– Но мама…
– Чему я тебя учил? – грозно и тихо спросил он и от этого тона я сжалась.
– Тому, что атлусы злые лживые существа, – заикаясь и сдерживая слезы всеми силами, начала я. – Что они убивают и ненавидят нас. Что из-за них умирают люди.
– А что мы делаем с людьми?
– Защищаем любой ценой.
Но мама говорила совсем другое. Что атлусы были чистыми и светлыми существами. Что они отличаются от нас совсем чуть-чуть. Только крыльями. И они не виноваты в том, что случилось с нами. Что такое решение спасло и людей, и богов. Это было компромиссом. Оно исправило нарушенное равновесие. И боги помнят о нас и защищают тех, кто не нападает на них.
– А теперь… – отец достал меч из ножен и присел на колени, чтобы быть со мной одного роста. – Ты сделаешь то, для чего рождены все мы. Избавишь мир от еще одного монстра и сделаешь мир чуточку безопаснее. Ты ведь хочешь, чтобы мы были в безопасности?
Я закивала, не отводя взгляда от сверкающего лезвия.
– Молодец. А теперь бери меч.
Он был легким несмотря на размер, легче любого тренировочного меча. Он был создан для быстрого сражения и не раз спасал своего владельца.
Отец кивнул, одобряя правильную хватку меча, и встав, дернул атлуса за цепь, притягивая ближе. Скованный бог заметался из стороны в сторону выбиваясь из сил, и быстро обмяк, подняв на меня обреченные глаза. Он смотрел так печально, что мне самой хотелось плакать.
Он чудовище. Он ненавидит и убивает таких ,как я. Он предал людей. Он выгнал нас из дома. Он смеется над нами со своего золотого небесного замка.
– Давай, – приказал отец.
Но он такой слабый… Избитый. Раненный и лишенный магии. Когда-то у него были такие красивые крылья… Мама всегда говорила, что у атлусов прекрасные крылья и поэтому они никому не разрешают их трогать. И они умирают, если их повредить.
– Это не честно, – сказала я, зная, что отец разозлится.