Отец говорил, что они, то есть мы, веками кочевали с места на место, останавливаясь там, где были нужны и собирали всех единомышленников. Поэтому стая была такой большой и слаженной. А еще такой разной и интересной. Отец говорил, что они больше не нужны этому месту и хотят двинуться дальше, ближе к нам. Было бы так здорово, если бы они жили с нами. Но мама всегда была не в восторге от этих разговоров. Ей нравилась наша уединенная жизнь.
Остановившись у главного дома, мы вышли, и мама поспешно взяла меня за руку, слегка пряча за себя, но это не помешало мне разглядеть встречающих. Впереди стоял дед с идеально прямой спиной и двумя мечами разной длины на поясе. А еще у него были длиннющие усы, борода и злые красные глаза. Рядом с ним стояла высокая женщина, тоже с мечом на поясе. У нее были кудрявые черные волосы и такие же, как у старика, красные глаза. Она смотрела неприветливо и изучающе, и от ее взгляда хотелось окончательно спрятаться за мамой. А еще там были две девочки примерно моего возраста. Одна такая же колючая копия взрослой женщины, а вторая поменьше, рыжая с грустными глазами. Остальные агверы выстроились по бокам и замерли словно изваяния.
– С возвращением, Мильтиад! – старец распростер руки, спускаясь к нам.
Отец бодро, как-то по-деловому, подошел к старцу и после рукопожатия старик притянул его к себе обнимая.
– Это твой дедушка Вардан, – шепнула мне мама, тоже подходя немного ближе. – А там твоя тетя Энрея. И твои двоюродные сестры Азраэль и Руфильда.
Я подумала, что должна быть им рада, что они мои ближайшие родственники и должны быть мне самыми дорогими на свете. Но они казались чужими.
– Талия, – дедушка оставил отца и подошел к нам, слегка поклонившись. – Добро пожаловать на земли призрачных агверов. Мы рады приветствовать столь благородную стаю в нашем доме. Дорога не слишком вас утомила?
– Нет, – ответила моя мама. – Спасибо, за гостеприимство.
Ее тон оставался напряженным, как и хватка, сживающая мою здоровую руку.
– Ну-ка, – дед повернулся ко мне, и я отчаянно захотела убежать. – Что за трясущийся хвостик у нас здесь? Выйди вперед, внук, не позорь своего отца.
Приложив немалые усилия, я шагнула вперед к склонившемуся надо мной старику. Он накрутил на палец мои белые волосы и хмыкнул в усы:
– У него твои глаза, Талия. Знаешь, что это значит?
– Знаю, – ответила мама, кладя руки мне на плечи.
– Странно, – старец наконец сделал шаг назад, и я спокойно вздохнула. – Твоя стая позволила тебе его оставить?
– Моя стая не решает за меня, – гордо ответила она. – И никакая не будет решать ни за меня, ни за моего сына.
– У тебя стальной характер. Истинной Альфы. – рассмеялся старик, поворачиваясь к моему отцу. – Проходите в дом. Энрея вас проводит, пока нам с моим сыном нужно будет пообщаться.
Мы подошли к ступенькам, где нас ждала колючка постарше, колючка помладше и маленькая рыжая девочка с медными глазами, чудным образом оказавшая среди этого черно-бело-красного разнообразия. Колючка помладше показала мне язык и Энрея рыкнула на нее, показывая клыки, из-за чего девочка надулась, встав по струнке. Хотя, подойдя поближе я засомневался, что она девочка. В мальчишеской одежде, коротко обстриженными волосами она вполне могла смахивать на мальчика.
– Добро пожаловать, – сухо бросила Энрея. -Аз, Руф, возвращайтесь к тренировкам. Шоу окончено.
Колючка помладше тут же растворилась в воздухе, чудесным образом телепортировавшись к подножию лестницы, а рыжая девочка робко улыбнулась и помахав побежала следом.
Между мамой и Энреей было какое-то напряжение, но они молча шли по деревянным коридорам с бумажными стенами.
– Почему они бумажные? – тихо спросила я, протягивая руку к стене.
– Потому что здесь так принято, – ответила Энрея. – Поэтому привыкай ходить бесшумно. Тут у всех слишком чувствительные уши, чтобы слушать топот.
– О, да, наверное, это неприятно, – кинула мама.
– Неприятно? Примерно так же неприятно, как находиться без защиты коленоприклонной стаи в обществе тех, кто не привык кланяться.
– Примерно так же неприятно, как понимать, что абсолютно любые шансы стать альфой убежали прямо из-под носа и издевательство над ребенком было напрасным? – с улыбкой уточнила мама.