На биологии мы сидели по двое в просторном светлом классе с оборудованными столами со сливами. Сегодня была жутковатая лабораторная, специально для которой на стол выложили террариумы, накрыв их тряпками и положив сверху инструкции. Я нервно сглотнула, садясь на свое любимое место у прохода в конце класса, и едва заметила, как Лео сел рядом. Не успевший занять свое место Дон, недоуменно покосился на ситуацию и произнес:
– Это мое место.
– Это важно? – повернулся ко мне Лохматый.
О черт. Важно. Конечно важно. Но сажать его отдельно мне тоже не хотелось, кто знает, чем это закончится? Но Дони…
– О, Дони, садись-ка сегодня с Полом.
Пол удивленно поднял голову и убрал сумку с второго кресла. Кто-кто, а преподавательница, Миссис Смит, бабушка с фиолетовыми волосами, была безумно рада наконец-то разлепить нас с Доном, очевидно надеясь, что на свет выползут мои истинные знания. Но в отличие от нее и, похоже, Лео, остальных такая перемена несколько расстроила. Больше всех бы радовалась Трисс, но она была, к моему великому облегчению, в классе для продвинутых.
Я сняла тряпку с контейнера, зная, что внутри увижу лягушку, но все равно лишь действительно увидев ее, потеряла всякую надежду и обреченно надела защитные очки и перчатки. Учительница начала объяснять, что и зачем нам нужно делать, но мне не удавалось сосредоточиться на ее голосе. Вместо этого слух резал оглушительный шепот в классе и кваканье потревоженных лягушек. Казалось, комната начала вращаться.
– В школе детям дают резать лягушек? – заинтересованно шепнул мне Лео. – А еще говоришь, что нуксы странные.
Я вздрогнула от этого шепота и закрыла глаза, сделав глубокий вдох.
Не паникуй. Все нормально. Это всего лишь лягушка.
– Да.
– Ты в порядке?
– Они слишком громкие… – поморщилась я.
Перчатки отвратительно липли к влажной коже. Лео спокойно достал лягушку из контейнера и закрепил на столе.
– Успокой сердцебиение, как я тебе говорил. Нельзя, чтобы ты светила зелеными глазами в классе от вида разрезанной лягушки.
– Они зеленые?!
– Как у вас тут дела? – появилась внезапная Миссис Смит. – Давай, Сирена, бери скальпель.
Я дрожащей рукой взяла холодный инструмент. Даже в перчатке он скользил в трясущихся пальцах.
Ощущение было, что это меня сейчас будут выворачивать наизнанку.
Нечем дышать.
Я не могу.
Не могу.
Дело было даже не в лягушке, которую вырастили специально для этого.
– Давай лучше я, – Лохматый ловко забрал у меня скальпель и одним точным движением разрезал лягушку.
– Очень хорошо, продолжайте, – довольно произнесла преподавательница. – Вы новенький да? Раньше уже делали?
– Да, – скупо отмахнувшись от учительницы ответил Лео.
Кровь лягушки стекала на стеклянную подставку, на которой мы распяли ее. Отвратительный запах заполнил собой все вокруг, а когда она умерла меня словно ударили. Я словно была снова в кругу зеркал. Снова передо мной лежала голова отдельно от тела. Словно снова слышался хруст шеи, от удара об воду. Словно руки покрывала не испарина, а чужая кровь.
Я сдернула очки и стремительно бросилась к выходу.
Миссис Смит проводила меня сочувствующим взглядом, зная, что многим может стать плохо. Но меня тошнило даже не от вида разрезанной лягушки, а от оживших воспоминаний. Будто я не выполняла школьное задание, а кого-то убила.
Снова.
Забежав в туалет, я избавилась от завтрака и еще долго не могла отдышаться, будто воздух вокруг стал очень тягучим и одного вдоха, чтобы наполнить легкие, было мало. Состояние полной дезориентации и невозможности пошевелиться скрутило меня на коленях на полу, от напряжения ныли все мышцы, и все вокруг сузилось только до одной точки на полу, на которой остановился мой взгляд.
Такое случалось пару раз уже очень давно, и как мне не хотелось, чтобы оно повторялось.
И хвала богам эта паническая атака не затянулась. Кое-как медленно двигая деревянными ногами, я добрела до раковины и ухватилась за нее, чтобы не рухнуть. Холодная вода была обжигающей, и именно ее колючесть помогла мне начать хоть немного думать. Я умыла лицо, прополоскала рот и какое-то время просто держала руки под водой, смотря как она утекает в слив, а потом резко дернулась от стука в дверь. Кто мог стучаться в общественный туалет?
– Сирена, ты в порядке? – раздался знакомый голос.
Я закрыла кран и как во сне дошла до двери.
Так, соберись. Ничего не было. Тебе просто стало плохо от вида внутренностей. А еще ты просто хотела слинять с урока.
– Да, братишка. Нормально.