Я достала телефон, неопределенно посмотрев на главный экран, решила написать Полу и узнать как дела. Не стоит сразу заходить с козырей, он вчера не захотел мне рассказывать, но проявить внимательность нужно.
Побродив по школе, я дождалась пока по моим прикидкам закончится защита проектов, а потом действительно заглянула в медпункт, где еще подождала очередь из пары переволновавшихся ребят. Для гарантии я посидела в библиотеке за скучной книгой и заданиями на завтра еще пол часа и лишь потом прокралась к спортзалу. Двери были открыты на распашку, кто-то выносил коробки с проектами, а кто-то толпился у входа оживленно что-то обсуждая. Проскользнув мимо них к нашему проекту, возле которого стояли Трейс с Доном, я не удержалась от восторженного возгласа.
Кубок за первый приз стоял на столе.
– Не может быть! Победа?
Дони и Трейс испугались моего неожиданного появления, и пока они не опомнились, я сгребла их в объятия.
– Ты стала пугающе появляться за спиной слишком часто, – проворчал Дон.
– Не хлопай глазами и может заметишь, как я подкрадываюсь из раза в раз исключительно для того, чтобы напугать тебя.
– Так… Два умника, не кусаться, – одернул нас Трейс. – Сейчас мы дружно пойдем праздновать вашу победу и место в колледжах, а подтрунивать будете после.
Место в колледже… Почему этот факт кажется мне таким нереальным? Будто моя настоящая жизнь постепенно превращается в монотонный сон, и я уже забываю про все, что меня волновало вначале. Разрываясь между выживанием и обычной жизнью, я неизбежно потеряю слишком многое от того, чему уделю меньше времени, но отдавать нормальной жизни больше невозможно… Иначе обе жизни закончатся.
– Ты чего погрустнела? – заметил Дон.
Я тут же натянула маску с довольной улыбкой:
– Жаль мамы тут нет…
Да и захочет ли она говорить со мной после ссоры? Да, я получила место в колледже, но… Я ее ранила и нам надо поговорить. А кто знает, когда мы пересечемся дома.
Трейс отвел нас во вкуснейшую закусочную на углу. Я была так рада простой вкусной еде и возможности отвлечься. За все время, проведенное там, у меня получилось ни разу не думать о мутанской доле и наслаждаться компанией семьи. Именно этот ее состав был всегда рядом, именно эти двое неизменно оставались со мной, чтобы не происходило, и чуть с меньшей периодичностью моя мама, но она… Старалась для нас обеих и мне оставалось лишь делать все, чтобы ее работа была не напрасной.
Мы сидели в закусочной пару часов, потом Трейсу пришлось вернуться к службе, и он прихватил с собой Дона, чтобы забросить домой, а я направилась в логово Лохматого – получать свою долю синяков на сегодня.
Но Лео решил сделать основной упор на занятии с ножом, проводя короткие спарринги, где из раза в раз укладывал меня на пол сразу констатируя ошибки. Как-то огрызаться или ворчать у меня не было настроения, я молча слушала критику и с даже безумным упорством продолжала выходить на предел своих сил. Время летело совершенно незаметно.
– На сегодня закончим, – сухо отозвался Лео.
– Да брось, у меня только начало получаться.
– Ты едва на ногах стоишь, – серьёзно ответил он.
– Не правда, – упрямо возразила я, прижимая уши.
Хотя это было так. Если я сейчас куда-нибудь присяду, то точно не встану. Но методическое повторение движений, азарт от схватки, словно игры в шахматы, помогал избавиться от скопившегося напряжения.
– Шуруй домой, пока сознание не потеряла, – закончил спор Лео, переходя по каменному мостику через канал к лаборатории.
– Постой, – я пошла следом. – Есть ещё вещь, которую надо решить.
Он дёрнул ухом, показывая, что слушает.
– Ребята искали твои соцсети, а их очевидно нет. Будет подозрительно, если у тебя так их не появится. Как и телефона, – я достала из сумки маленький телефон. – Это мамин. В нём полетел аккумулятор, а починить всё руки не доходят.
– Не буду я так заморачиваться. Соцсети оставят след, по которому меня можно отследить.
– Так не обязательно делать что-то реальное. Тем более телефон и номер не на тебя.
Он взял протянутый телефон, с прищуром покрутив, чем напомнил мне деда, который первый раз перешёл с кнопочного на сенсорный, из-за чего я усмехнулась.
– Видела бы ты себя со стороны, когда пыталась пользоваться голограммами – не смеялась бы.
Я перестала улыбаться. Очередное напоминание насколько у нас разные миры. Голограммы действительно показались мне пугающе сложными в то время, как Лохматый не задумываясь использовал по три-четыре летающих прозрачных экрана одновременно. Но с телефоном видимо будет по-другому.