Я попробовала толкать воздух вниз, ведь по идее это так работает? Крылья послушно начали поднимать меня выше, постепенно разгоняя. Воздух стал податливым, но все таким же ледяным, и любой порыв ветра сбивал меня с ритма. Но я упорно поднималась, отчего ближе к крыше заболела спина. Мне безумно хотелось подняться. Это было словно плавание, только смертельно опасное, сложное и непредсказуемое.
Взлетев чуть выше крыши, я неловко расправила крылья и постаралась остановиться. Вокруг открылся такой вид, что на секунду я забыла, что хотела накинуться на Лео. Город был блестящий, словно зеркало, исчезая постепенно в цветном, от неоновых рекламных вывесок, тумане. Машины походили на ряды светлячков, а прожектора, светившие в небо, ощущались как твердые лучи света, о которые можно удариться. Потеряв возможность говорить, я вертела головой, осматривая город с открывшейся перспективы птичьего полета.
Я летела.
От этой мысли захотелось смеяться, и бросив взгляд на крышу, я постаралась сделать серьезное лицо, смотря на самодовольную улыбку Лохматого из-под капюшона.
– А ну заткнись, – прошипела я.
– Я молчал, – он развел руками.
– Да я по лицу вижу.
– Приземляйся, – он махнул в приглашающем жесте.
– Чтобы добираться до своей крыши тем же путем? Встретимся там!
Откуда уже я тебя столкну.
Я сложила крылья, ныряя, и тут же испуганно открывая, чтобы снова не полететь камнем вниз. Внутреннее чувство восторга нарастало, заполняя собой все. Страх постепенно отступал и вместе с ним неуклюжесть, словно тело и до этого знало, как подстраиваться под дующие в разные стороны потоки воздуха. Снова посмотрев на город, я не удержала восхищенного вздоха. Уходящие в облака шпили, огни, отражающиеся абсолютно от всего, переплетались друг с другом, создавая невероятный калейдоскоп бликов в окнах. Машины шумели где-то вдали, снуя по таким узким улочкам. Все казалось таким маленьким, таким незначительным. Я была такой свободной… Меня ничего не держало. Я могла лететь целую вечность, и никто бы не смог меня остановить. Это было, наверное, самым счастливым мгновением в моей жизни.
Но посмотрев вниз, я себя одернула. Тяжелые серые облака, быстро гонимые ветром куда-то прочь, отражались в лужах крыши моего дома. Так… Приземление…
Лео уже ждал меня, стоя на краю, внимательно следя за моими движениями. Не подсказывал, давая возможность сообразить самой.
Я постаралась развернуться вертикально, приблизившись к краю крыши. Но ударилась о ее край крылом.
– Не торопись, – спокойным учительским тоном сказал Лео.
Я метнула раздраженный взгляд, поднимаясь чуть выше и стараясь не сильно размахивать крыльями. Резко сложив их, я просто запрыгнула на край и едва не сорвалась назад, больно ударившись здоровой ногой о бетон. Но Лохматый в этот раз не дал мне упасть, схватив за руку и затащив назад.
– Над приземлением еще надо будет поработать.
Я схватила его за плечи, вцепившись когтями и прошипела:
– Только попробуй скинуть меня с крыши еще раз… Я утащу тебя за собой.
– В следующий раз сама прыгнешь, – уверенно парировал Лео.
– Да я…
– Тебе понравилось.
– Да, но… Это не повод скидывать меня с крыши!
Он лишь изогнул бровь, словно говоря: «А как еще мне надо было учить тебя летать?»
И я бы действительно по-другому бы в жизни не попробовала. А оно того стоило. И еще как. И да, скорей всего в следующий раз я сигану сама.
Надев маску холодного спокойствия, я его отпустила, складывая крылья.
– Как спина?
– Нормально, – буркнула я, хотя уже понимала, как завтра все будет болеть.
– По началу далеко летать нельзя, пока мышцы не привыкнут.
Меня внезапно осенило:
– Так вот зачем столько непонятных упражнений на спину…
Лео кивнул очевидной истине. Конечно, он планировал это с самого начала.
С другой стороны, теперь можно просто взять и улететь.
Эта мысль снова вызвала улыбку. Как же, наверное, красиво там, наверху, в ясный день…
– Пока я летела, я была уверена, что сейчас скину тебя с крыши… – я с легкой тоской посмотрела на небо.
– А сейчас?
– Думаю пока отложить до поры до времени, – ухмыльнулась я.
– Договорились, – кивнул Лохматый, тоже смотря на быстро двигающиеся облака.
Молча стоя на краю крыши под дождем, я, наконец, почувствовала себя собой. Наконец-то крылья перестали быть бесполезным довеском, а внутренняя потребность что-то сделать обрела четкость. Все это время мне хотелось взлететь и почувствовать эту свободу… Эти радость и легкость. Эту власть над своей жизнью.