– Как я люблю усложнять свою жизнь… – пробормотала я, потирая лоб. – Чтоб тебя.
Раздался стук в дверь, от которого я резко убрала листок под одеяло и мысленно вспомнила, куда дела нож.
– Сирена? Ты уже встала? – спросила мама из-за двери.
– Да, мам, – почти с облегчением выдохнула я. – Заходи.
– Трейс тебя ждет, – она только заглянула в комнату, смахивая короткие темные волосы назад.
– Хорошо сейчас я соберусь.
Она улыбнулась и пошла на кухню, а я еще раз посмотрела на уже мятый листок и устало вздохнув, пошла собираться. Руны в моем детском дневнике были без расшифровок. Как мне это теперь прочесть?
И через двадцать минут мы с Трейсом ехали к неизвестному мне направлении.
– Итак мы едем к какому-то врачу, потому что… Что? Ты не доверяешь мнению моей мамы?
Трейс, ответил, поправляя зеркало заднего вида:
– Нет. Я доверяю твоей маме, мне нужно узнать несколько другую информацию. И мы едем не в больницу, а к нашему судмедэксперту.
Он говорил легко и буднично, но я видела, что он волнуется: то и дело поправляет ворот полицейской формы и часто проводит рукой по двухдневной щетине.
– И какого рода ты хочешь узнать информацию об зажившем укусе собаки? – нахмурилась я, скрещивая руки.
– Ты же знаешь, что в городе происходит что-то. Я пытаюсь в этом разобраться. И прекрасно знаю, что это были не просто собаки.
– Это уже паранойя. Обычные собаки. Ни я, ни Лео почти не пострадали.
– Как ты вообще в это ввязалась? Они же за ним гнались изначально. И твоя мама не слишком уж лестно отзывалась об этом парне, – прищурился Трейс, не отвлекаясь от дороги.
– Не знаю, как это вышло. Да и собакам много поводов погнаться и за мной не надо было.
– Я настоятельно тебе рекомендую не связываться с такими парнями…
– Трейс! – прошипела я. – Боги, вы чего все? Это тебя моя мама подговорила на профилактическую беседу?
–Андреа и не нужно было. Мы одинаково волнуемся за тебя и если вокруг тебя ошиваются такие подозрительные личности…
– Хватит, – я чувствовала, как краснеют мои щеки. – Я хорошо разбираюсь в людях, сам знаешь.
– Ладно. Я верю, что ты взрослая, умная девочка, – он потрепал меня по волосам, усмехаясь. – Почти приехали.
Здание оказалось частной лабораторией, занимающей несколько этажей и подвал в невысоком, но достаточно новом доме. Я нервно поежилась, кутаясь в толстовку и куртку. Что этот эксперт может увидеть на моей ноге? На сколько прикус туррина отличается от собачьего? И что мне делать, если вскроется, что это была ни разу и не собака? Прикинуться такой же удивленной и испуганной?
Трейс уверенно пошел вперед, и я посеменила следом, едва поспевая за его широким шагом.
Холодный воздух улицы резко сменился теплым сухим воздухом холла, в котором нас услужливо встретил администратор и оперативно проводил в подвал в кабинет эксперта. Неосознанно я замедляла шаг, чувствуя, как мы подходим все ближе к кабинету за непрозрачной стеклянной дверью, которых в длинном, пустом коридоре было несчетное количество.
– Не бойся, – Трейс погладил меня по спине, подталкивая вперед.
Сначала я хотела огрызнуться, и съежиться от неприятного ощущения после касания спины, которое появлялось каждый раз, когда кто-то касался ее или крыльев, но заставила себя промолчать и уверенно войти в кабинет за администратором.
– Трейс, рад встрече!
К нам вышел мужчина средних лет в лабораторном халате, раскинув руки в стороны. Морщинистое вытянутое лицо выглядело приветливо, но плохое предчувствие заставляло меня везде искать подвох. Мужчина был в серых брюках и зеленоватом свитере, и левую руку ему заменял протез.
– Доктор Хендхоу, – Трейс тепло улыбнулся ему и пожал руку.
Я, спрятав руки в карманы, тихонько оглядела кабинет. Он походил на кабинет в больнице, только приборов было в разы больше. Несколько столов покрывали микроскопы, компьютеры и центрифуги, по центру стояла койка, укрытая простыней. Словно я одновременно стояла в смотровой в маминой больнице и кабинете Рашель.
– А ты должно быть Сирена? – обратился ко мне доктор.
– Да, – я постаралась скрыть, как испугалась даже вопроса. – Приятно познакомиться.
– Пойдем?
Я последовала за Хендхоу к койке, но которою меня пригласили присесть, и медленно задрала штанину и опустила носок, чтобы доктор мог взглянуть на оставшийся след от укуса. Хендхоу аккуратно поднял мою ногу и покрутил ступню в разные стороны, а потом, надев на глаз увеличительное стекло с фонариком стал детально рассматривать след.
– Не болит?
– Не-а.
– Как выглядела эта собака?
– Что-то типо добермана, Доктор Хендхоу – пожала плечами я.