Выстроившиеся у парадной двери слуги не поднимали голов, почтительно ожидая разрешения от своего хозяина. Тот, устав от дороги, грубо дернул девушку за руку, уводя её вперед по мраморной лестнице. Словно стесняясь своей находки, он буквально втащил Элефтэрию внутрь, не позволяя той рассмотреть роскошное убранство просторного зала.
– Ивонн, – раздраженно произнес он, не повышая голоса, но из ровного строя тут же выскочила женщина преклонных лет. Её наряд отличался от прочих слуг, и держалась она куда лучше, выдавая свое благородное происхождение безупречной осанкой и утонченным видом.
– Добро пожаловать домой, мой господин.
– Приведи в порядок эту девицу. Она должна выглядеть не хуже других наложниц. Обо всем остальном позаботься сама.
– Как прикажете, господин.
Бросив руку девушки, Аделард тут же исчез в одном из коридоров, оставив после себя лишь тишину и атмосферу беспрекословного повиновения. Медленно, один за другим, слуги выпрямились, окружив новоиспеченную наложницу любопытными взглядами. Принявшись перешептываться, они вернулись к работе лишь тогда, когда женщина, названная Ивонн, недовольно скривила узкие губы. Поправив на платье драгоценную брошь, она элегантно сложила на своем животе руки, подойдя ближе. Следом за ней, словно три незримые тени, юркнули молодые девушки в белых актерских масках, полностью прячущих лица.
– Будет ли мне позволено узнать ваше имя? – недовольно произнесла женщина, с трудом сдерживая раздраженную усталость. – Вы ниже меня по статусу, а потому обязаны представиться первой. Неужели вы не знаете даже этого?
– Простите, – ответила пряха, испытывая одновременно вину и неприязнь, – я родом из села, что на границе. Все здесь для меня ново. Коль обучите меня, так буду благодарна. Зовут меня Элефтэрия, госпожа.
– Какой…диалект, – с сухих губ тут же сорвался тяжелый вздох, – нам предстоит большая работа, и, надеюсь, она будет проделана не зря. Я приветствую вас, Элефтэрия, в доме герцога Аделарда мар Бонифаса. Имя мне Ивонн, я старшая горничная Пламенного Замка. Эти юные леди, – женщина плавно указала на три фигуры позади, – будут отвечать за ваш внешний вид и ваше обучение.
Горничные синхронно поклонились, и Эри поежилась, когда смеющаяся, грустная и равнодушная маски подняли на неё головы.
– Идемте, – столь же строго произнесла Ивонн, направившись к парадной лестнице, укрытой алым ковром, – я провожу вас в покои.
Поспешно засеменив следом, Элерия едва не упала, споткнувшись о порожек. Заслужив ещё один недовольный разочарованный взгляд, она более не смотрела по сторонам, концентрируя все свое внимание на дороге под ногами. Коридор за коридором, зал за залом, башня за башней – уходя все дальше, девушка искренне начала думать о том, что её запрут в брошенной кладовой, покуда она не научится всем тонкостям этикета. Но вскоре Ивонн остановилась перед большой дубовой дверью, потрясла связкой ключей, выискивая нужный, и вошла внутрь. Зайдя следом, Элефтэрия замерла на пороге и испуганно подвинулась в сторону лишь тогда, когда одна из служанок деликатно прочистила горло.
Покои, предоставленные ей как одной из наложниц, были столь большими, что площадью могли потягаться с пятью деревенскими избами. Первая комната, уставленная невиданной роскошью, была гостиной, созданной, по словам одной из горничных, для приема гостей и чаепитий. В красивом широком камине за решеткой приятно потрескивали поленья, чудесным образом наполняя воздух хвойным запахом. Два длинных мягких дивана друг напротив друга были разделены низким столиком, уставленным аккуратными вазочками и свежими цветами. Статуи паладинов и знаменитых благородных дев древности вместе с густыми растениями украшали углы комнаты, оттеняя картины в толстых позолоченных рамах.
За следующей дверью располагалась спальня с настоящей кроватью, на перине которой могло легко уместиться шесть человек. Скрытая под изумрудным балдахином, она находилась на небольшом возвышении, к которому уводили невысокие широкие ступени. На письменном столе уже покоилась чернильница с перьевой ручкой и несколько пустых бумаг, и ветер, прорываясь через открытый настежь балкон, шелестел страницами открытой книги. Окоченев посреди дорогого убранства, Элефтэрия молчала, не выказывая ни восхищения, ни удивления. Пропасть, разделявшая все это время дворец и избу, была столь непозволительной, что простой люд даже не знал о существовании люстр и каминов.