– Не сочтите за грубость, – произнесла Ивонн, открывая боковую дверцу, – но вам срочно необходимо принять ванну. Скоро прибудут портные, и, если вы предстанете перед ними в таком виде, то бросите тень на герцога. Запомните для начала главное правило, которому вы должны следовать в любом состоянии: внешний вид всегда должен быть безупречным. Даже если господин никогда не возьмет вас с собой в свет, замок часто посещают гости. Отныне вы – украшение Аделарда мар Бонифаса, и выглядеть вы должны так, чтобы другие мужчины испытывали лишь зависть.
– Но я не знаю…
– Пожалуйста, пройдите сюда.
Зайдя в комнату поменьше, Элефтэрия вновь сжалась, когда вместо лавок и ведер увидела белоснежную ванну, наполненную горячей водой. Не дожидаясь приказа, горничные принялись расшнуровывать старое платье, но пряха, ловко вывернувшись, отошла в сторону, продолжив раздеваться самостоятельно.
– Непозволительно! – вскрикнула Ивонн. – Если вы откажетесь от помощи горничных, то провозитесь здесь по меньшей мере два часа. У нас нет столько времени. Не раз вам придется поломать собственные убеждения, так начните уже сейчас.
Успев стянуть с себя одежды, пока женщина искрилась возмущениями, Элерия подошла к ванне, не зная, как следует поступить дальше. Здесь не было ведра, чтобы черпать воду и мыться в стороне, а повсюду лежали мягкие ковры, которые легко можно было намочить. Замявшись, она виновато посмотрела на Ивонн, что тут же закатила глаза.
– Залазьте внутрь и садитесь. Оста, – обратилась она к девушке в улыбающейся маске, – выкинь эти вещи так, чтобы никто не увидел.
Не став уточнять, чем старшей горничной не понравились старые панталоны, Элефтэрия осторожно села в ванну. Горячая вода полностью омыла уставшее напряженное тело, вызвав приятную дрожь. Едва мелькнувшее удовольствие испарилось, когда три горничные окружили девушку, вооружившись баночками всевозможных форм и размеров.
– У вас хорошая фигура, – оценивающе произнесла Ивонн, хватая руку наложницы, – но волосы на теле недопустимы. После купаний служанки обмажут вас раствором. Будет щипать, но придется потерпеть, иначе волосы придется убирать воском, а это куда больнее. Триа, – обратилась она к той, что носила печальную маску, – не забудь про брови, убери лишнее.
– Да, госпожа.
– Рави, займешься волосами. Они должны быть шелковыми. И принеси крем.
– Да, госпожа.
– Оста, приведи в порядок ногти. Под ними столько грязи, что мне плохо.
– Да, госпожа.
Едва ли следующий час Элефтэрия могла назвать приятным. Шесть рук с грубоватой тщательностью терли тело, превращая его в красное чистейшее полотно, но больше всего боли принесли волосы, все время путавшиеся в чужих пальцах. Когда её, словно ребенка, вытащили из ванны, усадив на пуфик, из девушки стали вырываться сдавленные вскрики, когда гребень заскользил по мокрым прядям, а меж бровей стал щелкать крошечный пинцет. Раствор действительно жег кожу, особенно в промежности, и вздохнуть облегченно Элерия смогла лишь тогда, когда поверх спустя время нанесли охлаждающий крем, погасивший боль.
Когда её, одев в ночную рубашку, вывели в спальню, Ивонн, наконец, улыбнулась.
– Другое дело.
Запустив внутрь портных, женщина внимательно следила за процессом, но стоять недвижно оказалось куда легче, чем мыться в ванной. Утвердив модели будущих нарядов со старшей горничной, несколько человек исчезли из покоев также внезапно, как появились.
Не дождавшись ужина, Элефтэрия рухнула в мягкую постель, тут же уснув. Она не видела свое отражение в зеркале, не чувствовала цветочного запаха от собственных волос. Лишь перед сном мелькнула быстрая мысль о том, как приятно гладкие ноги скользят по нежной простыне.
Глава 13. Рави. Триа. Оста.
Проснувшись, едва солнце показалось из-за горизонта, Элефтэрия горько усмехнулась своей неизменной привычке. Спина болела из-за непривычного спального места, и, утонув в мягких подушках и одеялах, девушка бездумно смотрела в купол балдахина. Рядом с ней больше не было Птолемы, ненавидящей вставать по утрам, не было змей, приветливо шипящих под окнами. Одиночество болезненной иглой вошло в сердце, насмехаясь над всеми её мечтами о переезде. «Отчего же ты грустишь?» - словно смеялась каменная нимфа, чей бюст застыл на полке среди цветов. «Не ты ли хотела оставить все позади и начать все заново?».
Свернувшись калачиком, Эри обняла колени, коря себя за самоуверенность. Как собиралась она жить в другой деревне, когда её сердце готово было вот-вот разорваться от разлуки? Нет, неправильно. Птолема была бы рядом с ней, она согласилась стать частью мечты. Быть может, и дети смогли бы скрываться в чащобах…Мысли о возможном будущем задушили лишь больше, закружившись вихрем в растерянном разуме. Быть может, родив ребенка от Аделарда, она обеспечит себе хорошую жизнь и откроет двери для своей сестры? Возможно, действительно стоит постараться зацепиться в чужом обществе, чтобы подготовить почву для той самой мечты? Решив более не мучить себя самоистязаниями, Элефтэрия поднялась с постели, ступив на холодный мраморный пол. Отодвинув в сторону полупрозрачный белоснежный тюль, она вышла на балкон, и, опершись о каменные перила, втянула в себя свежий воздух.