Её взору открылся благоухающий сад, в центре которого в небольшом пруду плавали незнакомые красивые птицы. Пышные бутоны роз перемежались с разноцветными гортензиями и изящными гиацинтами, подрагивая на утреннем ветру. Сразу за садом стелилось поле, а далеко на горизонте синели горы, прячущие подножия в туманных лесах. Молодой садовник, подстригавший кустарниковые скульптуры, зарделся, встретившись взглядом с девушкой, и та, почувствовав на себе внимание, поспешила вернуться в комнату, где остановилась напротив зеркала. Увидев в отражении своё красивое лицо, она коснулась мягких блестящих волос, что волнистой россыпью ниспадали на плечи и спину. Не было едва заметного пушка над верхней губой, не было лишних волосков вокруг черных бровей, а строго очерченные губы выглядели пухлыми и увлажненными. Детали, что прежде никогда не привлекали её внимания, исчезли, и лицо её словно вовсе стало другим. Коснувшись гладких рук, Элерия подняла ночное платье, разглядывая лишенное волос тело.
Когда в дверь постучали, она тут же оправила на себе одежды, отправившись встретить гостей, но служанки вошли сами, с удивлением обнаружив наложницу уже бодрствующей.
– А вы ранняя пташка, – весело произнесла Оста, оправдывая задорным голоском свою маску.
– Вам не нужно открывать дверь, – спокойно произнесла Триа, – утром мы обязаны будить вас, а потому можем войти, предупредив стуком. Если отдадите иной приказ, мы не будем вас беспокоить. Однако сейчас на нас возложена задача по вашему обучению, а потому прошу простить.
– А вы будто посвежели! – не унималась горничная, что явно пребывала в хорошем расположении духа. – Молодцы же мы! Пара деталей, и вы теперь можете посостязаться в красоте с урожденными аристократками!
– Ох, да, спасибо вам…
– Оста, подготовь туалетный столик, – холодным тоном прервала беседу Рави, повернув к Элефтэрии равнодушную маску, – госпожа, идемте в ванну. Затем мы поможем вам одеться.
Покорно последовав за строгой служанкой, пряха умыла лицо и с покрасневшими щеками вытерпела скрупулезные обтирания. Надев кружевное белье, показавшееся Эри дырявыми тряпками, девушка надела легкое невесомое платье, поверх которого Триа принялась застегивать корсет. Когда неожиданно сильные руки горничной стали тянуть завязки, Элефтэрия от неожиданности пошатнулась назад, чуть не упав на миниатюрную девушку. Плотно обтянув стан, корсет подчеркнул тонкую талию, приподняв вверх пышную грудь, но дышать также свободно как прежде, пряха больше не смогла. Темно-зеленое шелковое платье вызвало у Эри настоящее восхищение, чего нельзя было сказать о проколе мочек ушей иглой. Стойко вытерпев неприятную процедуру, Элерия зажмурилась, когда в свежие ранки вошли золотые серьги. Собрав черные волосы в сложную длинную косу, служанки уложили густые брови и рассказали о туши, пришедшей на рынок красоты сравнительно недавно.
Когда же Рави удовлетворительно кивнула, свободного времени не осталось. В дверь снова постучали, и Оста, выслушав указания другого слуги, поторопила спуститься к завтраку.
– Госпожа, – тихо заговорила Триа, следуя за девушкой в своей печальной маске, – не кладите локти на стол. Вилку держите в левой руке, нож – в правой. Слуги сами положат вам еду на тарелку. Не покидайте стол до того, как это сделает герцог. На завтраке будете лишь вы вдвоем. После завершения трапезы я отведу вас к другим наложницам.
– Я…поняла. Наверное…
– Выпрямите спину, пожалуйста.
– Но я же…
– Нет, плечи опустить, лопатки расправить.
Слушая бесконечные указания, Элефтэрия чувствовала нарастающее волнение, словно смотреть на неё будет весь город, а не герцог собственной персоной. Не став спрашивать о том, зачем придумано столько правил для обычного приема пищи, пряха нашла уместным промолчать о том, что еще недавно ела куски сала руками. Вновь пройдя череду коридоров, Эри неожиданно вышла в столовую, где за длинным столом уже сидел демон. Читая письмо, он не обратил на свою наложницу ровным счетом никакого внимания, и девушка, замявшись в проеме, бросила взгляд в сторону своих слуг. Но те, склонившись в низком поклоне, едва ли заметили немую просьбу о помощи. Увидев сервировку напротив места, где сидел сам Аделард, Элерия подошла ближе, тут же ощутив на себе алый взгляд. Оторвавшись от письма, демон удивленно вскинул брови, разглядывая свою новоиспеченную любовницу. Губы его скривились в довольной улыбке, и он задумчиво произнес, глядя на ту, что теперь походила на дочь знатного рода: