– Графин. Бокалы, – почтительно ответила Оста.
– Закуски?
– Несколько блюд.
– Почему я не чувствую ароматическое масло?
– Только-только зажгли под ним свечу.
– Горячая ванна?
– Набрана.
– Что ж, – обернувшись к девушке, Ивонн подошла ближе, – дам совет: постарайтесь ублажить герцога. От этого зависит все ваше дальнейшее пребывание здесь. Если вы думаете, что забеременеть будет достаточно, вы глубоко ошибаетесь.
Не став развивать тему о возможностях герцога, Элефтэрия кивнула, едва ли понимая, что значит «ублажить». Всю жизнь её брали силой, принося боль, унижение и десятки срамных заболеваний. В этих животных совокуплениях не было места угождению, лишь дикая похоть с надеждой на продолжение рода.
Когда все четверо покинули комнату, Эри опустилась на пуфик, задержав взгляд на графине с вином. Станет ли он пить, зная, что кровь наложницы отравлена? Допустит ли мысль о том, что она может убить его одной лишь каплей? Станет ли осматривать её тело на предмет крошечных ранок? Потянувшись к хрустальному сосуду, девушка опустила на поднос хрупкую крышку, чувствуя, как ровный ритм сердца пускается в бешеный пляс. Руки её онемели, и, найдя взглядом брошь, она как зачарованная потянулась пальцем к острой игле, замерев под гнетом сомнений. Когда в дверь постучали снова, она, словно очнувшись ото сна, подскочила на ноги, закрыв графин с вином.
Вальяжно войдя в комнату, Аделард тут же вцепился взглядом в наложницу, смущенно кутавшуюся в шелковый халат. Втянув в себя цитрусовый масляной запах, он усмехнулся, потушив небрежным взмахом тонкой руки половину свечей. Герцог лениво стряхнул с плеч длинный шлафрок, оголяя бледный торс с едва заметным очертанием пресса. Налив в бокал багровое вино, он вдохнул сладковатый аромат, взболтнув алкоголь круговым движением. Белые шаровары чуть сползли с бедер, стопы, отбросив в сторону сандалии, утонули в мягком ворсе ковра, и, сделав большой глоток из бокала, Аделард откинул назад голову, словно смакуя не то творчество виноделов, не то предстоящий момент.
– Раздевайся, – произнес он, растягивая гласные, но Элефтэрия не шелохнулась, будто скрещенные на груди руки сковали её, словно цепи.
Когда же до жути спокойный алый взгляд устремился на её лицо, она вздрогнула, медленно прошла к постели, снимая с себя невесомый халат, и замерла, не в силах стянуть с себя и без того прозрачное ночное платье. Горячее дыхание коснулось волос в то мгновение, когда она неловко схватилась за завязки на плечах. Мягкие, смоченные алкоголем губы неспешно прошлись по шее, остановившись у мочки уха. Тихим шорохом соскользнув с бедер, шаровары упали под ноги, и в ту же секунду Эри почувствовала напряженную плоть, прижавшуюся к её ягодицам. Медленно, почти заботливо чужие тонкие пальцы распустили завязки платья, что тут же соскользнуло вниз.
– Поверь мне, тебе понравится, – прошептал герцог на выдохе, повернув девушку к себе лицом. Смахнув назад черные волосы, прикрывавшие грудь, он склонился ниже, припав губами к соску. Не чувствуя прежде возбуждения и вожделения, Элерия поморщилась от побежавших по её телу мурашек. Низ живота стягивало узлом, а меж ног становилось некомфортно мокро. Физиология её тела шла вразрез с мыслями, создавая жуткий диссонанс. И в то время, как горячий язык ласкал её грудь, учащая дыхание, она думала о том, что герцог – очередное алчное и горделивое существо, не умеющее любить.
Выпрямившись, Аделард коснулся искусанных губ мягким дразнящим поцелуем. Пускай его тело было изящным и даже хрупким, Эри чувствовала себя в железной хватке, что не позволяла ей двигаться так, как она того сама хотела. Опустившись на кровать, она отвела взгляд в сторону, когда герцог развел её ноги и лег сверху. Сжав грудь так сильно, что девушка зажмурилась от мимолетной боли, Аделард медленно толкнулся внутрь, распуская тот самый узел, что все это время сжимался в низу живота. Опершись на вытянутые руки, он ритмично, но все еще слишком неспешно двигал бедрами, наблюдая за все больше краснеющим лицом наложницы. Не имея привычку врать самой себе, Элефтэрия действительно чувствовала приятное, неизвестное ей прежде ощущение, что жарким пламенем охватывало все тело. Когда же Аделард чуть отстранился назад, чтобы провести членом по чувствительному клитору, Эри и вовсе не сдержала стон наслаждения, позабыв на мгновение о том, что склонившийся над ней мужчина брал её не силой, а властью.
Вновь толкнувшись вперед, герцог стал двигаться быстрее, отчего смачные влажные звуки стали лишь громче. Ускоряясь все больше и подводя себя к желанному пику, он тяжело дышал, впиваясь пальцами в мягкие бедра наложницы. Наконец, прижавшись к ней так сильно, что вдавленная в постель девушка тихо пискнула, он кончил. Скатившись на вторую половину кровати, Аделард провел ладонями по вспотевшему лицу, убирая прилипшие алые пряди.