– Ох, надеюсь, вместе мы что-нибудь придумаем! Прошу, только не говори Адее, что я тебе все рассказала, – соединив вместе ладошки в просящем жесте, Лаймерия снова вернулась к шепоту, – ты же помнишь разговор в саду? Проблема в том, что Адея выбрала самый плохой способ выжить. Я имею в виду беременность. Ты же не думала, что она действительно сможет зачать дитя с Аделардом?
– Полагаю, что нет, – неуверенно ответила Эри, – вы же убедились в том, что он бесплоден…Но не будет же она, в самом деле, спать с совершенно другим мужчиной? Об этом мгновенно станет понятно! Я сама видела, как используют эти заклинания.
– Именно! Вот только есть одна уловка…Мы узнали её от другой аристократки на балу. Она благодаря этому вышла замуж…Ох, как неловко это говорить…Думаю, стоит начать с того, что если женщина носит дитя, то аура этого ребенка напоминает смесь аур матери и отца. Поэтому, когда мужчина хочет узнать, его ли наследник пребывает в утробе, он четко ощущает, принадлежит ли ему эта энергия или нет. Но если женщина забеременеет от…кровного родственника, то аура будет почти одинаковая и…
Покраснев до самых кончиков ушей, эльфийка замолчала, опустив глаза. Элерия же почувствовала исключительно злость, но никак не смущение. Покуда в деревнях все пытались предотвратить беременность, здесь, среди богатства и роскоши, женщины шли на многое, лишь бы понести дитя, сохранить свой статус и свою жизнь. Забыв об осанке, Элефтэрия сгорбилась, облокотившись о спинку дивана. Наблюдая за едва заметным паром от чашки чая, она в конце концов прикрыла веки, прислушиваясь к стучащим вискам.
– В общем, у герцога есть младший брат Ортус и…
– Я поняла, можешь не уточнять... Но как она смогла все устроить? Ивонн говорила мне, что без разрешения Аделарда покидать замок строго запрещено. А коли…если разрешение получено, он непременно выдаст стражу для сопровождения…
– Все так, но Адея здесь уже почти два года, – несколько гордо заявила Лаймерия, – и плести паутину она умеет как никто другой. Кого-то она попросту подкупила, кого-то соблазнила, кому-то угрожает…
– Я не очень люблю интриги, но если Адея смогла манипулировать слугами герцога, то это…заслуживает уважения…
– Вот-вот! Но…Предположим, все пройдет успешно. Она родит ребенка, и Аделард тотчас поймет, что это дитя Ортуса. Как думаешь, что с нами будет?
Элефтэрия ответила, не задумываясь ни на секунду:
– Хранить секрет могут только те двое, если один из них мертв. Я не знаю, как он поступит. Или все погибнут в тот же день в пламени его ярости, или умрут лишь те, кто знает правду, а ребенок будет жить, как наследник герцога. Однако данное решение будет стоить Аделарду его гордости, но, полагаю, он сделает все возможное, чтобы никто ничего не заподозрил. Учитывая схожесть крови, полагаю, это будет несложно.
– Верно. Вот только мы погибнем в любом из этих случаев. И я не думаю, что мое происхождение поможет мне через девять месяцев…
– Неужели Адея этого не понимает?
– Понимает, но искренне считает, что, когда дитя появится на свет, герцог смягчится и согласится играть роль отца в ненастоящей семье…Как бы это ни прозвучало, но она любит его. Любит так сильно, что готова пойти на все, что угодно.
– Любит? – переспросила Элерия, не скрывая пренебрежения. – Любит того, кто готов убить её через два месяца? Того, кто спит с другими женщинами, зная, что ничего из этого не выйдет? Я знаю, что некоторые расы приветствуют многоженство, но то, что делает Аделард, это пытка. Золотая клетка, побег из которой означает только смерть…
– Я разделяю твои чувства, – дрожащим голосом произнесла Лаймерия, поджимая губы, – всю свою жизнь я только и слышала, что должна успешно выйти замуж. Никто не спрашивал о моих желаниях, никто не интересовался тем, что у меня внутри. Аделард пообещал мне, что если я рожу ему наследника, он позволит мне заняться всем, чем я пожелаю. Но в попытках вынырнуть из-под толщи воды и сделать хотя бы один глубокий вдох, я поняла, что не доплыву до поверхности. Я не хочу утонуть…
Услышав столь долгожданные слова, Элефтэрия прижала к сердцу руки, чувствуя быстрый ритм в холодных ладонях. Вместо жеманной избалованной аристократки напротив неё сидела обычная девушка, желавшая хоть немного ухватить поводья своей судьбы. В один миг Лаймерия перестала быть обычной знакомой, став долгожданной единомышленницей.