Довольно дремавшая на руке гадюка открыла свои воспоминания, показав летнюю площадку, на которой неподалеку от оркестра стоял довольный Аделард. Переговариваясь с другим аристократом, он изредка оборачивался к своей наложнице, заботливо интересуясь её самочувствием. Возникшая из ниоткуда туфля прервала наблюдения, и, разорвав связь, Элефтэрия аккуратно погладила черную голову смертоносной змеи. Она лишь училась владеть неожиданно открывшимися способностями, вслепую пробуя различные методы. Удачи в равной степени перемежались с провалами, один из которых случился день назад, когда садовник убил всех найденных в саду змей. Отдав мысленный приказ всем скользким тварям покинуть замок, Эри с удивлением и облегчением обнаружила свое указание исполненным.
Отпустив гадюку обратно к окну, девушка аккуратно выглянула из-за шкафа, бросив мимолетный взгляд в сторону стража, подпирающего входную дверь. Скрестив на широкой груди руки, он смотрел куда-то в пол, очевидно, борясь с дремотой. Приставленный к наложнице с самого первого дня, этот мужчина молчаливо сопровождал девушку, куда бы она ни пошла, из-за чего порой возникали неловкие ситуации. Он был демоном с довольно привлекательными чертами мужественного лица, что всегда выражало хладнокровие и непоколебимость. Услышав шорох, он тут же поднял на наложницу свои черные глаза.
Вспомнив утренний разговор с Лаймерией, Элерия смущенно отвернулась, решив не испытывать судьбу лишний раз. Звонкий голос эльфийки стучал по вискам, пытаясь пробить завесу моральных принципов. «Это тоже своего рода тонкое искусство!». Возмущенно кричала она, скрупулезно вырисовывая на холсте табун единорогов. «Манипуляция – это непросто. Нужно понять, на что давить и как этим пользоваться! Или ты думаешь, что я просто дружу со своим стражем? Я быстро поняла, что ему нужны деньги, и после этого у меня стало гораздо больше свободы. Я даже несколько раз просила его письма передать, правда, платить пришлось больше…Читать чужие желания – это настоящий талант. Без манипуляций нам с тобой не выжить, а я не так хороша в этом, как Адея».
Захлопнув книгу, Элефтэрия поднялась с лестницы, отряхнув платье. Поправив копну завитых волос, она осмотрела свое отражение в небольшом зеркале, и, убедившись, что выглядит безупречно и до неприличия красиво, выскользнула в коридор меж шкафов, тут же привлекая к себе внимание. Так и не решившись заговорить с мужчиной, она покинула библиотеку, усердно сохраняя на своем лице привычное строгое спокойствие. Едва ли он нуждался в деньгах, поскольку его одежды и меч в ножках заметно отличались от того, что носили другие воины. Он не носил обручального кольца, но говорливая Оста обмолвилась однажды, что сэр Деодат получает любовь двух своих наложниц, периодически вступающих в конфронтацию за место законной супруги. Не выказывая эмоций, страж оставался закрытой книгой с однотонной обложкой, и Элерия не видела иного выбора кроме как смириться с постоянным надзором.
Идя по длинному коридору в сторону своих покоев, наложница чувствовала на себе тяжелый внимательный взгляд, не имея достаточно опыта, чтобы трактовать его достаточно верно. Устав от буквально осязаемого внимания, она обернулась к мужчине, тотчас встретившись с ним глазами.
– Сэр Деодат, что, если я попрошу вас не следовать за мной везде?
Вопросительно подняв брови, воин сохранил непроницаемую маску, отчеканив:
– Это исключено.
– Я понимаю, когда дело касается прогулок в саду или обучения. Но сопровождать меня от библиотеки до покоев не нужно.
– Таков приказ.
Решив, что дальнейшие разговоры попросту бесполезны, Элефтэрия открыла дверь своей комнаты, с безразличием наблюдая за тем, как мужчина проверяет каждый уголок. Со слов Лаймерии, подобное правило ввели из-за одной из почивших наложниц, решившей провести в свою спальню любовника. Сев на кресло в приемной, девушка скинула с себя неудобную обувь, чуть приподняв подол, чтобы осмотреть свежие мозоли. Взяв со стола маленькую баночку с целебной мазью, она принялась обрабатывать ранки, с ненавистью поглядывая на непривычные каблуки. Когда над ней нависла мрачная тень, она подняла голову, хмуро отмечая тяжелый взор, жадно скользящий по декольте и обнаженным лодыжкам. Тут же опустив платье, Эри поднялась на ноги, сдвигая к переносице черные брови.