– Что-то случилось? – спросила Эри, морщась от шпилек, изредка царапавших кожу голову.
– Господин прибудет сегодня, – спустя время ответила Рави, скрупулезно укладывая волосы в низкий пучок. – Он отправил вперед себя гонца предупредить о том, чтобы к завтраку все спустились вниз.
Завершив образ изумрудными украшениями, служанки замедлились, вернув своим телам прежнюю плавность и бесшумность. Остановившись подле, они терпеливо ждали, пока Эри даст заключение их стараниям, и девушка, не без удовольствия покрутившись у зеркала, улыбнулась, негласно давая высшую оценку чужим стараниям. Расправив плечи, она пыталась рассмотреть в себе селянку, прявшую днями напролет, но, не увидев в спокойном благородном образе ничего из своего прошлого, Элефтэрия почувствовала лишь грусть, словно из её рук ускользало нечто очень важное.
Обернувшись к своим служанкам, наложница устремила задумчивый взгляд на хрупкие невысокие фигуры. Вспомнив причину, по которой горгоны были вынуждены носить маски, Эри, наконец, решила поддаться собственному любопытству и задать вопрос, волновавший её непродолжительное время:
– Могу ли я узнать, как вы попали на службу к герцогу?
Переглянувшись между собой, девушки, застигнутые врасплох интересом к собственной жизни, растерянно промолчали.
– Простите, – смутилась Эри, виновато улыбнувшись, – можете не отвечать. Иногда я сую нос туда, куда не стоит. Но мы столько времени проводим рядом друг с другом, а я совсем ничего про вас не знаю.
– Нет-нет, что вы, – поспешно ответила Рави, – просто…никто раньше никогда не задавал нам подобных вопросов.
– Вы очень отличаетесь от других наложниц, – хихикнула Оста, – даже молчаливая Триа сказала, что вы видите в нас кого угодно, но не личных служанок.
– Она права, – взглянув на печальную маску, что неловко теребила края передника, Эри, пребывая на волне распахнутой настежь души, обнаружила момент достаточно подходящим для откровений. – Спасибо вам большое за все, что вы делаете.
Три горгоны снова переглянулись, скрыв за непроницаемыми масками свои эмоции. Словно не решаясь переступить некую черту, они топтались на месте, пока Рави, наконец, не заговорила.
– Мы родились в северной деревне далеко отсюда. У горгон часто рождаются двойни и тройни. Жили там до двадцати лет, а затем бежали вместе с родными, когда с гор спустились драконы. Но мы не знали, что нельзя укрыться от войны, и попали в эпицентр наступления некромантов. Нам снова удалось сбежать, но близкие нам горгоны погибли…
– Тогда-то нам и повезло встретить Ивонн, – продолжила Оста, услышав хрипотцу в голосе своей сестры, – она пожалела нас и дала возможность начать жизнь с начала. Но наказала носить маски. Мы не хотим вас обманывать, госпожа, но поверьте, если откроем свои лица, проблем будет лишь больше…
– На вашу долю тоже выпало много испытаний…Спасибо, что поделились…
– Думаю, нам пора идти, госпожа.
– Конечно.
С благодарностью кивнув горгонам, Элерия посмотрела на служанок с иной стороны, словно все это время они стояли не напротив, а рядом. Став ближе к тем, с кем обычно принято держать дистанцию, наложница вновь ощутила прилив легкости, с которым покинула озаренные светом покои. Столкнувшись на выходе с непроницаемым взглядом стража, Элефтэрия прошла мимо, решив не обращать на демона никакого внимания. Придерживая подол атласного платья, она спустилась в холл, где её уже ожидала Лаймерия. Нацепив на себя лучезарную маску, эльфийка помахала девушке рукой.
– Выглядишь превосходно, – улыбнулась она, когда Эри подошла ближе, но в натянутой улыбке читался с трудом скрываемый страх, – ты как раз вовремя. Карета въехала во двор.
Предстоящий завтрак не вызывал в душе Элефтэрии ровным счетом ничего, но, рассматривая столпившуюся вокруг прислугу, девушка видела застывшую в воздухе тревогу. Дверь открылась, и десятки фигур тотчас склонились в низком поклоне. Сделав книксен, как того требовали манеры и нынешний статус, Эри подняла голову, рассматривая довольного Аделарда, что вел под руку роскошную Адею. Веселый нрав герцога тут же ворвался в замок, сметая витавшее прежде беспокойство, но напряженное тело Лаймерии с потрохами выдавало её истинные мысли.
Не обращая на наложниц никакого внимания, Аделард провел девушку в столовую, куда направились все остальные. На мгновение в обеденном зале воцарилась суета: звенели бокалы, то и дело слышались распоряжения герцога, гремели стулья, придвигаемые к столу. Но стоило Элефтэрии занять место, как от кратковременного шума не осталось ни следа. Адея сидела подле демона, не скрывая счастливой улыбки, у стены же ровным рядом расположились все те, кто занимал в замке почетную должность.