– Будь моя воля, я бы взял вас прямо здесь, – произнес он хрипло над самым ухом. – Но я подожду, когда герцог будет искать место, чтобы пристроить свою дорогую вещицу.
Отстранившись, страж поправил на себе одежды, и, резко развернувшись, направился прочь. Схватившись за стену, с трудом сохраняя равновесие на дрожащих ногах, Эри пыталась унять бешеное испуганное сердце. Зайдя в покои, она тут же рухнула на диван, не слушая взволнованные голоса служанок. Слова Адеи болезненной резью царапнули самолюбие, вызвав на губах грустную усмешку. Если Деодат неплохой вариант, то кто же в таком случае предстанет пред ней как хороший?
Глава 20. Иллюзия выбора.
Время рваными перебежками помчалось вперед, срывая с календаря одну страницу за другой. Ничем не отличающиеся друг от друга дни стирали ощущение длительности, и, если бы не ощутимые изменения в самой себе, едва ли Элефтэрия смогла бы признаться, что прошло два месяца. Постоянное обучение и отсутствие стороннего порицания позволили зерну самооценки расцвести вместе с уверенностью в собственных силах. Не чувствуя себя более забитой, испуганной селянкой, ждущей неминуемой участки, Элерия все же одергивала себя каждый раз, как в ней просыпалась мысль о том, что её судьба в её руках. Меняя взгляд на множество вещей, наложница продолжала оборачиваться к своему прошлому, боясь однажды повернуться и не почувствовать ничего.
Адея обучала девушку навыку манипуляции, Лаймерия – тонкостям этикета и аристократическим уловкам. Аделард более не появлялся в её покоях, поскольку все его время занимали дела герцогства и частые поездки. Не появлялся в поле зрения и Деодат, что, занятый обязанностями новой временной должности, редко ступал в чертоги замка. Отношения с горгонами крепли, становясь все более доверительными, как возникло и взаимопонимание с Ивонн, обнаружившей навыки Эри достаточными для того, чтобы спокойно выпустить девушку в свет. Казалось, жизнь действительно одернула коней, что все это время неслись во весь опор, пустив их по неизвестной дороге шагом. Едва ли два месяца могли изменить характер Элефтэрии, и все же новая кровь вкупе с новыми знаниями превращали её саму в змею, что таилась в темном углу, готовясь в любой момент напасть и выпустить яд.
К сожалению, избавиться от оков мар Бонифаса вовремя эльфийка не смогла. Заболев накануне бала, она слегла с тяжелой лихорадкой, из-за чего роль сопровождающей была возложена на плечи Элерии. Зная о подобных светских мероприятиях лишь из рассказов, наложница представляла себе роскошный вечер, наполненный сплетнями и желчью. Столь скорое представление высшему свету пугало ту часть, что привыкла жить тихо, не привлекая к себе внимания, но вся её жизнь теперь была на виду – можно было попробовать лишь сбежать, но не спрятаться.
День отъезда наступил быстро, принеся с собой жуткое волнение. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Элефтэрия оправила струящуюся по телу белоснежную ткань, коснувшись золотых металлических вставок, формирующих корсет. Крупные аккуратные локоны падали на пышный бюст, окружая драгоценное колье, что тонкой цепью скрывалось в самом декольте. Решив, что едва ли она выглядела лучше в своей жизни, чем сегодня, Эри спешно покинула покои, пытаясь воспроизвести в голове танцевальные связки, которым её усиленно обучали последнюю неделю. Попросив трех детей остаться в замке во избежание неловких ситуаций, наложница не без труда вернула себе самообладание, спустившись в холл с холодным благородным выражением и безупречной осанкой.
Удивленно вскинув брови, Аделард довольно улыбнулся, пройдясь раздевающим взглядом по красивой фигуре. Пораженный столь быстрыми переменами, он подошел к девушке, подставив ей свой локоть. Лишь сейчас заметив, что костюмы их были парными, Элерия вежливо улыбнулась, как того требовал этикет, а после взяла герцога под руку, не выказывая ни единым своим движением внутреннюю нервозность. Он не сказал ей ни слова, не подарил ни одного комплимента, но даже так Эри чувствовала, что ей любуются, и внимание это тешило самолюбие. Встретив гордый за свою работу взгляд Ивонн, девушка улыбнулась чуть шире и гораздо искреннее.