– Если это снова будет девочка, я выгоню взашей и её, и наложницу.
– Как строго. Графиня, – обратился Аделард к той, что, очевидно, была супругой демона, – и как вы терпите столь ужасный нрав своего мужа?
– Он замечательный, – произнесла она со все той же натянутой искусственной улыбкой.
Чувствуя на себе жадный взор графа Иторна, Эри с ненавистью подумала о том, что все то время, что она страдала, прозябая в голоде и болезнях, эта тварь строила прекрасную жизнь, размножаясь и ни в чем себе не отказывая. Убрав с лица улыбку, она ответила ему равнодушным выражением, пытаясь побороть в себе поток воспоминаний, где за ней со смехом гнались, чтобы взять в сарае на сырой земле. Что, если капля крови случайно попадет в два бокала?
– Прошу прощения, нам нужно поприветствовать еще кое-кого, пока он не покинул бал, – вежливо произнес Аделард, уводя свою спутницу прочь. – Мне все равно, кто он и что он с тобой сделал, – прошипел он почти злобно ей на ухо, когда они отошли на достаточное расстояние, – но если я еще раз увижу на твоем лице подобное выражение, тебе последствия не понравятся.
Не став уточнять, каким именно было её лицо в той беседе, Эри невольно обернулась, увидев удивленные распахнутые глаза графини Иторн. Когда к эльфийке из толпы выбежал бойкий мальчишка лет пяти, она словно стряхнула с себя пелену, обратив весь свой любящий взгляд на сына.
Настроение было безвозвратно испорчено, и, борясь с головокружением, Элерия покорно следовала за своим господином, надеясь, что локоны хотя бы немного прикрывают её лицо. Слуга, на которого указал Аделард, становился все ближе, и, опустив голову, чтобы вернуть себе ровное дыхание, девушка пыталась убедить себя, что благодаря её действиям в мире станет на одну тварь меньше. Собрав остатки воли в кулак, он гордо подняла голову, чтобы тут же пошатнуться назад. Если бы не герцог, что придержал свою спутницу за талию, она стала бы приятным зрелищем для многих, свалившись на пол.
– Фэйдрос! – воскликнул герцог, радостно улыбнувшись и сжав руку Эри с такой силой, что она готова была вскрикнуть. – Не думал я, что подобные вечера тебе по вкусу.
Ничего не отвечая Аделарду, черный змей не сводил взгляда с испуганного лица, словно приколачивая сжавшуюся фигурку к полу. Облаченный в синие длинные одежды, державший в руке не меч, а бокал, он походил на статусного вельможу, но никак не на варвара, что ночью пробрался в дом к двум девушкам, пытаясь убить одну из них веселья ради. Фэйдрос заметил Эри мгновенно, стоило той войти в зал с улыбкой, но как всякий хищник он ждал, когда жертва подойдет к нему сама. Жестокие насмешки крутились на его языке ровно до тех пор, пока девушка не оказалась прямо перед ним. Та, что понесла от него не наследника, а змей, выглядела столь красиво, что на мгновение ему потребовалось время, дабы сопоставить ту замарашку с сальными волосами из деревни с роскошной девой рядом с герцогом. Наплевав на все правила приличия, он подполз непозволительно близко, опуская на живот Элерии руку. Чувствуя в ней слишком много змеиного, он нахмурился, когда от одного лишь прикосновения его обдало жаром. К счастью, большая часть гостей покинула пир, направившись в танцевальный зал.
– Ты что делаешь? – угрожающим тоном произнес Аделард, привлекая к себе внимание. – Не создавай очередную почву для слухов.
– Это ведь ты…– произнес наг, заставляя девушку сжаться еще больше.
– Фэйдрос, если ты сейчас же…
– Я согласен, – перебил он внезапно, повернувшись к герцогу. Элерия же, воспользовавшись моментом, юркнула за спину Аделарда. – Я выполню твою просьбу взамен на неё.
– Вот как, – задумчиво произнес герцог, и губы его тотчас тронула улыбка. В это мгновение сердце девушки рухнуло, ударившись о низ живота с такой силой, что она с трудом подавила рвотный позыв. Как наивно с её стороны было думать о том, что Аделард продаст её кому-то, кем будет просто управлять. Жестокость судьбы пугала, взывала к справедливости и возмездию, но раз за разом несчастья рушились на голову пряхи после слишком краткого периода затишья.
Помня руку, сжимавшую её шею, помня кулак, занесенный над головой, помня тело Птолемы, что не выжила бы, не помоги им целитель, Элефтэрия с ужасом представляла свою будущую жизнь подле того, кто был чудовищем. Надеясь более никогда не встретить его в своей жизни, девушка понимала, что если Аделард согласится, то она покинет Империю вслед за своим новым будущим господином. Впервые за долгое время пронеслась у нее мысль, что оборвала бы все эти страдания петлей, но внутренняя злость была столь сильной, что жажда мести манила куда больше, нежели возможность уйти из жизни вечно молодой.