– Элефтэрия, – довольным голосом обратился к ней герцог, – нам нужно обсудить с Фэйдросом нечто очень важное. Ты ведь хотела кое-что сделать, верно?
Чуть подтолкнув наложницу в сторону слуги, что все это время подобно статуе подпирал стенку, Аделард приглашающим жестом увел нага в одну из многочисленных комнат. Находясь в состоянии аффекта, Эри подошла к несколько встревоженному пареньку, что быстро огляделся вокруг. Обнаружив, что все покинули зал, оставив в помещении лишь несколько снующих вокруг служанок, он поднял со стола поднос с бокалами, указав взглядом на тот, что был к нему ближе всех. Сняв дрожащими руками брошь, девушка проколола палец и, не чувствуя боли, поднесла руку над вином. Алая капля, соскользнув с кожи, тут же растворилась в темном напитке, и слуга, не теряя ни минуты, исчез в бальном зале, оставив Элефтэрию одну в огромном помещении.
Упав в кресло у камина, она боролась с подступающими слезами, и, решив, что не позволит никому увидеть собственное отчаяние, быстро направилась к лестнице, что вела на второй этаж к гостевым комнатам. Молясь о том, чтобы не встретить никого на своем пути, она до боли ущипнула свое запястье, чтобы сменить акцент с нарастающей паники на горящую кожу. Задыхаясь, едва разбирая дорогу, она чудом вышла в коридор, вдоль которого тянулись десятки комнат с аккуратными табличками. Прикрыв рот ладонью, она схватилась рукой за стену, пытаясь часто сглатывать слюну и глубоко дышать, но подкрадывающаяся горечь на языке становилась лишь ярче. Услышав громкие голоса и шаги в одной из комнат, Эри тут же выпрямилась, поправив волосы и натянув улыбку. Дверь распахнулась, и несколько мужчин, выдыхая клубы дыма из длинных трубок, пошли в другую сторону, не обратив внимания на ту, что стояла позади. Не шевелясь, Элефтэрия дождалась, пока фигуры скрылись за углом, а после вновь двинулась вперед. Но стоило ей сделать шаг, как в проеме вновь мелькнула тень, и, не успев отпрянуть в сторону, она столкнулась с мужчиной, быстро вышедшем из комнаты.
– Ох, прошу, простите меня, – с улыбкой ответила Элерия, потирая ушибленное место и надеясь на то, что прямо здесь ее не вырвет, – я отвернулась и…
– Вот это да! – тут же перебил её высокий мускулистый мужчина, чуть склонившийся, чтобы рассмотреть лицо девушки. – Да ты нимфа из легенд. Только бледная, что сама смерть костлявая. Хреново, что ль?
– Да, я не очень хорошо себя чувствую…– растерянно пробормотала Эри, впервые со времен жизни в замке встречаясь со столь непринужденной речью. – Если позволите, я…
– Рагнвальд, где ты, черт возьми!? – закричал мужчина, высунувшийся из-за угла. – Оставь в покое девушку и иди сюда. Тут дегустируют вино, пролежавшее две сотни лет.
Всмотревшись в широкую улыбку, обнажившую белоснежный ряд зубов, широкую челюсть, заточенные скулы, нос с горбинкой и смеющиеся алые глаза, Эри едва ли признала в привлекательном незнакомце того, кого называли Беспощадным. Представляя жестокого воина страшным, испещренным шрамами существом, она несколько удивленно разглядывала простую черную рубашку и небрежно накинутый на плечи камзол. Обилие эмоций, раздавливающих мозг раздувающимся шаром, внезапно лопнуло, расползаясь по телу жаром. Чувство мести, что все это время сжимало горло, не в силах найти выход, вдруг оформилось в нечто похожее на план действий. В ней не было страха, не было сожалений и сомнений, лишь сейчас Элерия внезапно осознала одну простую истину: она ни за что не станет тонуть одна. Если ей суждено страдать всю жизнь, терпеть и постоянно бродить на краю пропасти, она сделает все возможное, чтобы те, кто вынудил её так жить, познали то же самое. Улыбнувшись так искренне, что дракон помедлил с прощанием, девушка посмотрела на него совершенно иным взглядом – таким, с которым воины отправляли на виселицу своих ненавистных врагов.
– Позвольте дать вам совет?
Вместо ответа мужчина лишь вопросительно вскинул бровь.
– Не пейте сегодня больше ничего, если хотите жить.
Приветливое, несколько одурманенное алкоголем лицо мужчины тут же потемнело, став устрашающим. Пронзающие алые глаза прошлись по Элерии с головы до ног, и, схватив девушку за руку, он произнес ледяным голосом:
– Кто?
– Почему я должна выкладывать перед вами все карты, господин? Я, как и вы, хожу по острию меча.
Хищно улыбнувшись, Рагнвальд поднял девушку, бесцеремонно закинув себе на плечо. Направившись обратно к себе в комнату, он на полпути обернулся к своему изумленному другу, что молча наблюдал слишком странную сцену:
– Меня какое-то время не будет. Придумай что-нибудь, чтобы меня не искали.