Он бросился на неё сразу, стоило нескольким шагам сократить расстояние. Пролетевшая мимо голова Купидона разбилась вдребезги об осыпавшуюся стену. Безумный, в мгновение озверевший, неконтролируемый – Аделард напоминал зверя, с которого сорвали ошейник и выпустили на арену к гладиатору. Задыхаясь от собственной злобы, он со всей силы ударил кулаком по огромному зеркалу, и то, вздрогнув, разлетелось в стороны, вонзившись осколками в бледные руки. Выпущенная из ран кровь несколько остудила пыл герцога, и, вернув себе ровное дыхание, он сел в кресло – единственное, что осталось целым в слишком большой комнате.
Усыпанный осколками пол походил на острое море, что сверкало под натиском утреннего солнца. Картина выглядела донельзя символично. Даже разрушая все вокруг себя, Аделард оставался высшей знатью, восседая на троне над расколотыми жизнями. Зеркальное море хрустело под сделанными на заказ туфельками, но не издало ни звука, когда змеи скрылись среди обломков. Подходя все ближе, Элерия чувствовала жажду крови, но отнюдь не чужую, а свою. Будь у нее достаточно сил, она желала бы наброситься на герцога с кинжалом, исколов бесчисленными ранами его тело, но он был сильнее, а она достаточно сообразительной, чтобы не выставлять шею перед мечом. Палач дал ей силу, чтобы подкрадываться и нападать исподтишка, а не для сражения на передовой.
– Если сделаешь ещё хоть один шаг, я убью тебя, – произнес он уставшим голосом, потирая окровавленными пальцами переносицу.
– Даже если я останусь на расстоянии, вы все равно убьете меня, господин.
– Верно, – ответил он чуть бодрее, – вы все будете лежать в одной могиле, но прежде подвергнетесь наказанию. Я успокоюсь лишь тогда, когда увижу, как мясник отрубает от вас кусок за куском, отправляя на корм крестьянским свиньям. Или дождаться рождения ребенка? Бросить его в корыто и смотреть за тем, как рыжая тварь плачет, наблюдая, как жирные грязные животные бегут на обед…Надо подумать.
– Она сделала это ради вас.
– Ради меня? – вновь вспыхнув подобно спичке над костром, Аделард вонзил в девушку полные ненависти глаза. – Ради меня она плюнула на мой род и мою гордость?
– Вы бесплодны, и вы это знаете, – холодно отчеканила Элерия, готовясь в любой момент уклониться в сторону. – И именно для того, чтобы потешить вашу гордость, Адея пошла на это. Но лишь теперь я поняла, что убивать одну наложницу за другой, вам нравилось куда больше, чем идея стать отцом.
Качнувшись, девушка отпрянула вправо как раз в тот момент, когда огненный шар пронесся мимо, поджигая разрушенную мебель. Повинуясь собственной гордыне, Аделард самозабвенно выпускал один пламенный залп за другим, едва ли полностью контролируя собственную силу. Несколько раз потушив ладонями загоревшиеся было подолы платья или волосы, Элефтэрия отступала к выходу, морщась от волдырей, покрывающих обожженную кожу. Все помещение вскоре заполнил дым, поваливший в коридоры и окна, и, выскользнув из комнаты, девушка достала из кармана платок, прижав его к носу.
Это было слишком легко. Стоило лишь легонько задеть его самолюбие, как он вышел из себя, потеряв контроль и бдительность. Забыв о боли, Эри сжала кулаки, вскрывая ногтями едва вздувшиеся пузыри. Вслушиваясь в громкий треск под натиском пожара, она усмехнулась, когда в стихийном буйстве послышался удар упавшего тела. Слишком просто. Настолько легко, что следовало сделать это раньше, но прежде её воле недоставало жестокости, окончательно пробудившейся лишь недавно. Стоило ей вновь приподнять подолы платья, чтобы три змея, выползших из огня, вновь скрылись под юбкой, как со всех концов коридора повалили толпы слуг и собранные наспех отряды, состоявшие сплошь из магов воды. Решив подключить собственную актерскую игру к разыгранному ею же спектаклю, Элерия опустилась на пол, кашляя и задыхаясь.
– Герцог! – закричала она так истошно, что несколько магов тут же бросились к ней. – Спасите его! Он там…Остался там!
– Что случилось? Госпожа, пожалуйста, скажите, что здесь произошло?
– Он злился, – намеренно вскрыв один из пузырей, наложница, наконец, смогла заплакать, – крушил комнату, бросал в стены огненные шары…– громко всхлипнув, Эри продолжила ткать паутину лжи, вплетая в неё всех окружающих. – Начался пожар…Я…Я попыталась вывести его из комнаты, но он оттолкнул меня, и мои ладони…Ох, вот…Как больно…