– Адея…– грустно ответила Лаймерия, выдавая дрожащим голосом и страх, и восхищение. – Была бы я такой сильной, как ты…
– Ты и так сильна духом, – удивилась невеста покойного герцога, – идти против своего рода – что же это, если не проявление воли?
Слабо улыбнувшись, Лаймерия с благодарностью кивнула, тушуясь под устремленными на нее взглядами.
– Я не знаю, что делать. Все мое тело цепенеет, стоит лишь представить лица родных. Не хочу возвращаться, да только и остаться боюсь. Аделард был предсказуем в своем гневе, и теперь, когда его нет, я чувствую ложную свободу, словно что бы я ни сделала, все вернется на круги своя…Если быть честной, то я немного боюсь тебя, Эри. Твоя сила…– покосившись в сторону клубка из трех змей, дремавших на коленях у своей матери, эльфийка громко сглотнула, – изменила тебя, и хоть я благодарна за то, что ты спасла нас, я…я…словно стану соучастницей, которую непременно раскроют и повесят на глазах у всех!
Почти выкрикнув последние слова, Лаймерия выдохнула, выплеснув те мысли, что обгладывали её разум все это время. Избавившись от груза недомолвок, она вновь гордо подняла голову, встретив лишь улыбки понимания, но не взгляды осуждения.
– Спасибо, что ответила честно, – заполнив чашку ароматным чаем, Эри подвинула к эльфийке белоснежное блюдце. – Не буду лгать. Ввязываясь в этот круговорот, мы рискуем закончить так, как ты себе это представляешь. И все же, как по мне, участь всю жизнь терпеть и бояться хуже плохой концовки в попытках изменить хоть что-то. Мы уже взбаламутили воду в тихой глади. Я искренне буду рада, если и ты останешься рядом.
Когда улыбка, наконец, коснулась и губ эльфийки, девушка обернулась к трем служанкам, стоявшим позади.
– Что же насчет вас?
Дождавшись своей очереди, три горгоны вновь переглянулись, будто принимая единое окончательное решение, а после неожиданно потянулись к маскам. Когда теплый свет огня упал на лица сестер, Элефтэрия не сдержала восхищенного вздоха. Похожие друг на друга красавицы вторили эмоциям на своих масках. Задорная Оста улыбалась, обнажая две глубокие ямочки на щеках и почти подпрыгивая на месте от восторга. Лицо Рави источало благодушное спокойствие, а яркие золотые глаза – невозмутимость. Несколько печальный лик Трии шел вразрез с задорными светлыми кудряшками, но, словно пересилив себя, она чуть покраснела прежде, чем произнести:
– Простите, что лгали. Но мы привыкли так выживать. Привыкли полагаться лишь друг на друга. Если бы мы не скрывали свой лик, не смогли бы спокойно здесь работать…
– Я все понимаю, конечно…Но…Я действительно поражена.
– Стража или слуги не дали бы вам прохода, если бы узнали, – тихо и грустно рассмеялась Лаймерия, переводя взгляд с одной горгоны на другую. – Но обращать в камень вы и правда умеете?
– Это не ложь.
– Госпожа, – обойдя софу, Рави покорно опустилась на колени перед Элефтэрией, – мы решили, что пойдем за вами, даже, если путь этот в бездну. Но у нас есть одно условие, если позволите…
– Конечно.
– Если это будет возможно, позаботьтесь также и об Ивонн. Она дала нам кров, еду и работу, а также скрыла наши лица от посторонних. Мы в долгу перед ней. Также мы бы хотели продолжить скрывать лица за масками.
– Думаю, с этим не возникнет проблем. Хорошо, – довольно кивнув, Эри наклонилась вперед, чтобы с благодарностью сжать руку старшей из горгон. – Спасибо.
– Мы ставим на вас все, госпожа, – хлопнула в ладоши Оста, сев на подлокотник. – Не подведите!
– Оста! – возмущенно вскрикнула Триа, но Эри лишь рассмеялась, вздохнув с облегчением.
Для исполнения задуманного ей просто необходимы были союзники, но найти тех, кто был бы готов пойти против всего мира, казалось невозможным. Фортуна или зловещий рок свели в этой комнате тех, кто застыл в миге от саморазрушения. Надеясь заручиться поддержкой хотя бы одного человека, Элефтэрия источала радость и гордость от услышанного сегодня. Ведь получи она отказ и несогласие, пришлось бы позаботиться о том, чтобы все свидетели хранили молчание…