– Каким будет первый шаг? – спросила Адея, и в ее тусклых глазах впервые за долгое время появился блеск. – Предполагаю, ты не просто так спрашивала меня о брате покойного герцога.
– Верно. К сожалению, реальность такова, что без главы рода наша судьба подобно брошенному дому с деньгами. Если новый герцог не пожелает оставить нас подле себя, ничего не выйдет. Нам нужен человек, управлять которым легко.
– Ортус?
– Да, – не без удовольствия кивнула Эри, – по твоим рассказам, это довольно романтичный, добродушный, но скромный и глуповатый мужчина. К тому же, будучи родным братом Аделарда, он с высокой вероятностью унаследует и титул, и замок, и нас.
– Прости, Эри, но я смею напомнить, что в силу своего характера он неугоден своей же семье, – невольно погладив живот, Адея нахмурилась, пытаясь побороть сочувствие. – Они уберут его. Найдут другого. Я слышала, двоюродные братья покойного герцога довольно сильны и влиятельны.
– Этого не произойдет. Мы позаботимся о безопасности Ортуса. Я позабочусь. Ты же, Адея, должна приложить все силы для того, чтобы он взял тебя в жены. Думаю, он уже очарован тобой, раз подарил тебе дитя, но если вдруг его начнут одолевать сомнения, дави на все точки, до которых дотянешься. Также тебе придется убедить его оставить нас в качестве наложниц. Мы вступаем в нечестную игру, и я надеюсь, что все это понимают. Здесь не будет равных условий, не будет уступок, а паутина, которую мы начинаем плести, может стать слишком большой и сложной.
– С этим я справлюсь. Это довольно легкая задача.
– А что, – опасливо спросила Лаймерия, – нужно будет сделать мне?
– Пускать слухи.
– Что…Но о чем?
– После того, как Адея справится со своей задачей, напиши своей семье. Расскажи о том, что останешься наложницей герцога Ортуса, а после упомяни вскользь, что перед смертью Аделард планировал предложить Совету несколько новых законопроектов касательно наследования, а также свободы выбора женщин. Что он обговаривал это также с кем-то влиятельным из Совета. И что несколько семей его поддержало.
– Да, хорошо…
– Оста, Рави, Триа, – повернувшись к горгонам, Элефтэрия улыбнулась, – отныне вы – мои глаза и уши. Мне нужны будут имена всех, кому Ортус будет неугоден. Помогайте змеям проникнуть в каждый уголок этого замка. Мы начнем постепенно, но будьте осторожны и бдительны. Хотелось бы сразу охватить пламенем всю Империю, но прежде нам придется скрупулезно высекать лишь искры.
Глава 26. Первый в роду.
Похороны пустого гроба сопровождались тишиной, нарушаемой лишь приглушенными стуками лопат. Собравшаяся у могилы толпа немигающими жуткими взорами следила за летящими в яму комьями земли, не решаясь вымолвить ни единого слова. Аделард не заслуживал жалости. Являясь воплощением самого огня, разрушительной силы, он словно был обречен на долгую, полную восхвалений жизнь. Его внезапная смерть была подобна дождю, обрушившемуся на сухую жаркую пустыню, и, разрушив предсказуемый ритм будней, герцог взбудоражил умы высшей знати, внезапно вспомнившей о том, что жизнь может оборваться в любой миг. Это вполне объясняло присутствие на похоронах по меньшей мере сотни стражей.
Адея и Лаймерия отказались стоять в первых рядах, отдав предпочтение лавке у самого входа на кладбище. Решение Эри не пошатнулось ни на мгновение, и, облачившись в строгое черное платье, она вместе с Рави стояла почти у самой могилы, наблюдая за процессом и сдерживая улыбку. Теплое послеполуденное солнце опускало на землю безоблачный и безветренный день. Мелодично зазвенели колокола в храме смерти, и, словно встрепенувшись, гости медленной вереницей двинулись к мраморным ступеням, чтобы занять места и выслушать речь священнослужителя. Как и ожидалось, отделившись от толпы, Ортус – хрупкий, невысокий и до безобразия бледный мужчина – двинулся в сторону Адеи, что встретила его слабой, но красивой улыбкой. Поклонившаяся эльфийка тут же присоединилась к процессии, куда направилась и Ивонн в сопровождении Осты и Трии.
Оторвав внимание от свежей могилы, Элефтэрия тут же поймала на себе внимательный алый взгляд. Облаченный в темный костюм, несомненно подчеркивающий мускулистую фигуру, Рагнвальд всматривался в бесстрастное лицо, выполнившее свою часть договора. Пытаясь отыскать в девушке хоть что-то смутно напоминающее убийцу, он тушевался, поскольку не чувствовал в ней ни магии, ни сколь какой-нибудь малой угрозы. Граф Иторн был мертв, и вот, всего лишь спустя несколько дней, погибает и герцог Аделард. Взращенная с годами интуиция упорно твердила о том, что все эти смерти были связаны с прекрасной наложницей, пожелавшей убить самого Палача.