Часы пробили полночь, и, собираясь было потушить свечу, девушка замерла, услышав приглушенный стук со стороны балкона. Обернувшись, она невозмутимо встретилась с алым блеском, что сверкнул прежде, чем фигура в темном облачении опустила на плечи капюшон. Встряхнув черные волосы, Рагнвальд, чувствуя себя желанным гостем в уже знакомом доме, беззастенчиво подошел к столу, выпив залпом несколько стаканов прохладной воды. Опустившись на кресло рядом с наложницей, он устало протянул вперед ноги, испачкав грязными сапогами пуфик, на котором сидела Эри.
– Фу, – произнесла она, демонстративно отодвигаясь на самый край.
– Это что же я такое слышу? – хмыкнул он, скользя взглядом по красивым формам, чуть просвечивающим в ночном платье. – Забыла, откуда родом?
– Вам-то почем знать, откуда я родом?
– Аристократки так, как ты, не мыслят. Их кругозор ограничен, иной жизни они не видели, а потому и разум закостенел. Ногти под мясо стачиваешь, чтоб не мешали, встаешь с первыми лучами, и по привычке своей копишь все, что ни дадут.
– Мне бояться вашей наблюдательности или того, что в замке есть кто-то, кто передает вам информацию?
– Бояться не нужно, – тихо рассмеялся Рагнвальд, снимая с себя плащ. – Если и бояться, то только того, что ваша стража – болваны. Половина из них спит. Мне даже стараться не пришлось.
Едва Элерия приоткрыла губы, чтобы задать беспокоящий её сердце вопрос, как дракон ответил на опережение:
– Он еще не вернулся в Империю, – и, заметив на лице собеседницы явное облегчение, снова усмехнулся, – даже не знаю, как реагировать на то, что для тебя эта информация важнее моего появления.
– Уж простите, но с недавнего времени, вы не вызываете у меня волнения и страха.
– А зря, – опершись локтями о колени, дракон сел ближе, басовито и почти интимно прошептав, – я же мужчина, изголодавшийся по ласке.
– Вот как, – задумчиво посмотрев в раскрытые настежь двери балкона, Элерия безразлично пожала плечами. – Я не против, у меня давно не было мужчины. Слышала, это вредно для здоровья.
Заметив впервые на лице Рагнвальда искреннее удивление, девушка не сдержала смех. Дракон же, прочистив горло, молчал, пока, наконец, и его губ не коснулась улыбка. Откинувшись на спинку кресла, он ответил в схожем тоне:
– Если для здоровья, то конечно. Но сейчас я здесь по другому поводу.
– Я знаю, речь, в конце концов, о принцессе.
– Я надеялся, что вы успеете поговорить прежде, чем она вернется в замок. Но теперь она рассматривает новую порцию кандидатов и появится только на свадьбе Ортуса.
– Значит, я поговорю с ней там.
– Только если она до тех пор не выберет себе мужа.
– Почему вы так уверены, что у вас нет шансов?
– А ты бы выбрала того, кто убил твою сестру?
– Резонно…– вспоминая рассказ Аделарда о прошлом Рагнвальда Беспощадного, Элерия решила, что иного подходящего момента ей не найти, – могу ли я спросить зачем?
– Затем, что эта женщина была мне дана в награду за заслуги. Она не вызывала ни любви, ни похоти, ни даже жалости. И, к сожалению, не представляла никакой ценности, поскольку была рождена очередной наложницей двадцатой по счету принцессой. И так как женщину при себе я могу иметь лишь одну…Я решил убрать этот ограничитель. Мне нужно большее.
Почувствовав было презрение, Элефтэрия одернула себя, поскольку больше не имела права судить убийц. Она и сама выбрала путь, испачканный кровью, и не видела иного решения, пускай и право судить, и отбирать жизни ей никто не давал. Именно благодаря этому Рагнвальд ныне являлся её союзником.
– Думаю, я смогу убедить её. Вот только любви в этом браке не ждите.
– И не собирался, – довольно улыбнулся дракон. – Что ж, приятно видеть твою уверенность. Раз так, я сделаю все возможное, чтобы до свадьбы она не выбрала себе мужа. А ты сделай то, что должна.