Поднявшись с кресла, он накинул на голову капюшон и без промедления направился к балкону. Замерев в дверях, Рагнвальд обернулся, но, словно пересилив себя, сказал не то, что собирался изначально:
– На свадьбе будут принцы. Если хочешь подняться выше, воспользуйся этим.
Белые занавески вздрогнули, и темная фигура растворилась в ночи, оставив после себя лишь грязный след на белом пуфике. Закрыв двери, Элерия легла в постель, пытаясь унять безумный поток хаотичных мыслей, но взгляд её вновь и вновь невольно возвращался к балкону.
Глава 28. Дракон и принцесса.
Наступила золотая осень, и небо все чаще заволакивала серая тень взамен голубой вуали. Редеющие кроны украшали дороги яркими красками подкрадывающихся холодов. Свежий утренний воздух, врываясь в приоткрытые окна, приносил с собой разноцветные листья, что шуршали по полу, пугая змей, коих стало непозволительно много. Заполняя каждый угол замка, они клубками свивались в подвалах и позабытых комнатах, умело скрываясь от вездесущих слуг. Мрачные готические стены вновь наполнились симфонией сотен звуков, и, даже стоя в своих покоях у раскрытого окна, Элефтэрия слышала громкий топот и задорный смех.
Площадь перед замком была усеяна каретами всевозможных форм и размеров. Выходя на брусчатку, гости спешили поскорее войти внутрь, ежась от внезапных порывов ветра и мелкой мороси. Не чувствуя холода, Эри задумчиво кусала губы, пытаясь выцепить взглядом важных персон, прибывших на свадьбу герцога Ортуса. Вспоминая последний бал, снившийся ей порою в кошмарах, наложница чувствовала подступающую к горлу тошноту, словно пройденный сценарий норовил запустить беспрерывный круг из боли и испытаний. Свадьба должна была пройти идеально, но насладиться ей в полной мере Элерия не могла.
– Госпожа, нам пора.
Повернувшись к Осте, девушка сделала глубокий вдох, расправила плечи, сложив перед собой руки, увешанные перстнями, и сделала шаг навстречу новому витку в своей жизни, не обратив внимания на сверкнувшую вдали молнию.
Носившиеся по коридору слуги резко замедлили свой темп, чтобы отпрянуть к стенам и склонить головы. Медленно двинувшись прочь из крыла опочивален, Элефтэрия вскоре вышла в общий коридор, где почти мгновенно наткнулась на эльфийку, лавировавшую меж гостей с широкой улыбкой на лице. За безупречным видом девушка видела глубокий страх, вызванный предстоящей встречей с семьей, но Лаймерия, привыкнув притворяться, и ныне стойко держала маску лучезарного дружелюбия. Едва кивнув, она пронеслась мимо, тут же исчезнув в сгущающейся толпе.
Замок походил на муравейник. Огромное здание, прежде поражавшее своими размерами, сейчас казалось жутко маленьким из-за сотен гостей, разбредшихся по коридорам перед началом церемонии. Пытаясь не обращать внимания на восхищенные взгляды, сжирающие до самых костей, Элефтэрия остановилась перед лестницей, ведущей в холл. Она знала, что выглядит безупречно, ведь готовилась к этому дню очень долго. Все на ней, будь то макияж, украшение или платье, подчеркивало природную красоту, увеличивая в сто крат и без того врожденную привлекательность. Она притягивала внимание, даже находясь среди красивейших женщин Империи, но лицо её так и оставалось холодным, что еще сильнее, должно быть, манило мужские взгляды, привычные к улыбкам. Никто не решался заговорить с ней: те, кто уже видел прежде, знали, чья она наложница, те, кто любовался впервые, посчитали аристократкой из недосягаемых кругов.
Наблюдая за залом сверху, Элерия выцепила взглядом Рагнвальда, что с нескрываемой скукой разговаривал с незнакомым пожилым мужчиной, а после и Адею в прекрасном алом платье. Неподалеку от нее суетливо носился и сам герцог, приветствующий гостей. Императорская чета, прибывшая на свадьбу, состояла из первого и второго принцев, а также второй и третьей принцесс. Поговаривали, что прибудет и сам Император, однако, момент его появления никто так точно и не знал. Времени, чтобы собрать достаточно информации обо всех ключевых персонах этого вечера, было предостаточно, и потому взгляд Элефтэрии мгновенно прошелся по высокой статной фигуре первого принца. Ситуация была такова, что все законы принимались Императором и его Советом, а потому, чтобы повлиять на ситуацию во всей стране, было необходимо добраться до самых верхов. Безусловно, ни о каком мгновенном результате и речи не шло, но для наблюдения с первых рядов следовало сменить золотую клетку на алмазную.
Наследник престола Агатон являлся некромантом, и, как и многие представители своей расы, имел белые волосы, что ныне были собраны в низкий пучок. Кровосмешение в нем выдавали глаза – яркие, цвета расплавленного золота – доставшиеся ему от своего отца-демона. Как и полагалось первому принцу, он был сильным, умным и хитрым, заслужив уважение двора и его же страх. Славясь не только образцовыми качествами, но и жестокостью, он так до сих пор и не женился, однако, собственный гарем вокруг него был значительным и состоял из пятнадцати прекрасных девушек, часть из которых были принцессами других стран. Слухи вились вокруг него, как рой вокруг улья, и поговаривали, будто бы именно он избавился от всех принцев, что хотели занять место наследника. Рассказывали и о том, будто несколько его наложниц уже были беременны, вот только их детей так никто и не видел.